Уголовный шкаф

 – Нет ли среди этих людей вашего прорицателя?

– Е…понская болячка! Да вот же он! – вдруг ткнул пальцем в фотографию Самарина старик. – Здесь молодой еще. А так он, точно он. Это что же? Как в театре, что ли? Грим какой-то?

Следующим в вагончик вошел прораб Голубев, но ничего особенно нового он не рассказал. Большей частью он пересказывал как раз то, что узнавал от рабочих и сторожей. Однако подпиленный мосток через траншею Гурова заинтересовал. Мостка того уже, правда, не было, нечего было посмотреть своими глазами.

– Ну, – Гуров встал и стал складывать в папку фотографии, блокнот с записями, – теперь у нас последнее на сегодня важное дело, Сашка.

– Какое?

– Допросить предыдущего прораба, Борисова. Началось все при нем, а о Борисове тут отзываются как о мужике крайне серьезном.

– Вы верите во все это, Лев Иванович?

Гуров остановился на пути к двери и повернулся к Бойцову. Лицо молодого помощника выражало азарт и что-то еще. Больше это было похоже не на обожание прославленного полковника и желание смотреть ему в рот, скорее, скепсис по поводу того, что прославленный полковник что-то не увидел или поддался на рассказы мистического содержания.

Скепсис Гурову понравился!

– А во что в «это»? – спросил сыщик. – Ты сейчас спросил меня таким тоном, Сашка, как будто я увидел русалку и поверил в ее существование. И русалок, и водяных, и леших с кикиморами. В целях экономии времени отвечу сразу на все вопросы. Даже еще не заданные тобой. В проклятие не верю. В умышленную мистификацию, которая имела целью сорвать работы по демонтажу старых зданий, верю.

В то, что несчастные случаи были в основном организованы кем-то из рабочих по заказу мистификатора, верю. Как верю и в тайник, в котором было нечто, что интересовало Самарина и его дружков. И вот этого человека, который сегодня там лежал в луже крови.

– Я, собственно, не об этом, – смутился Бойцов. – Вы верите в клады?

– Один, мы с тобой точно знаем, был. Второй? Знаешь, убийство, почерк преступления налицо. Мотив? У нас дыра в полу размером с небольшой сундучок, и возраст полов лет под сто, если не больше.

Тебе ответить?

Глава 7

Гуров сидел в своем кабинете, разрываясь между мобильным телефоном и проводным на своем столе. Установить личность погибшего человека без документов в таком крупном мегаполисе, как Москва, дело сложное. Часто практически невозможное. Чудо, если человек был ранее судим или по какой-то другой причине отпечатки его пальцев оказались в картотеке МВД.