- Что есть то и пью, - махнул Эмиль.
- О! Ну, наш парень! Наш! - опять обрадовался дядя Миша.
- А вот и плохо! - встряла тетя Валя, - Лучше б не пил.
- Ой, молчи, - перебил ее Иван Андреич.
- Что молчи! Он вон черный какой, по ихней религии вообще пить нельзя.
- А по вашей можно? - спросила я, не выдержав.
Справа от меня хрюкнула в кулак Даша, тоже какая-то моя сестра, по-моему, ей было лет двадцать.
- За столом возникла неловкая пауза, Эмиль поднялся, повернулся к тете Гале и сказал:
- Ну что ж, поздравляю вас с днем рождения! Я вас, конечно, не знаю пока близко, но желаю вам быть такой же гостеприимной, чтоб у вас также горели глаза, оставайтесь самой оптимистичной, здоровья вам!
Мне даже лень было речь говорить, тем более, когда ты под пристальным вниманием ку клукс клана.
..Я просто мило улыбнулась, сказала, что присоединяюсь. После того, как все чокнулись и выпили, попросила Эмиля занести из прихожей короб с посудой. Торжественно набор был вручен довольной тетке.
Я спросила можно ли детям торт и сок, мне указали на дверь в комнату, за которой стоял дикий ор и визг.
Но делать было нечего. Порезала торт на кухне, взяла сок и осторожно вошла в комнату. Оказалось все не так страшно, дети играли на полу в какую-то и игру, типа 'Активити'. Я осторожно поставила на столик торт и сок.
- Ребят, я вам тут торт оставила...
- Ооооо, перерыв! - рявкнул белобрысый крепыш, не знаю кто такой вообще.
- Ура!!!- раздались вопли. Мимо меня пронесся Ромка, сын Женьки и точная его копия.
Как пираньи растаскивают торт до последней крошки, я смотреть не стала, бочком и спинкой, и ушла оттуда.
Мимо неслась тетя Галя с тарелками.
- Вам помочь? - спросила я.
- Пошли, окрошку надо всем раздать.
- А детей кормили? - спросила я на всякий случай, - А то я им сладкого унесла...
- А как же! В первую очередь!
В этот день я узнала, что Эмиль терпеть не может окрошку и что с ним лучше не спорить о политике. Да и об экономике. И вообще лучше с ним никогда никому не спорить. Он не уступит, несмотря ни на что.
Я уж думала, дядя Миша позовет его на балкон морду бить, когда речь завели о пенсионной реформе. Но все обошлось. Тетю Валю больше интересовал вопрос, когда мы пойдем в ЗАГС, где будем жить и пропишу ли я его у себя в квартире. Короче, если накалялась обстановка, тетя Валя непроизвольно ее разряжала своими тупыми расспросами. Мама моя внимательно разглядывала Эмиля, слушала все, что он говорил, но ни о чем не спрашивала. Часа полтора спустя все уже расслабились.
