Угрюмый герой

Однако, та секунда, на которую отвлеклась пучащая глаза кида, оказалась спасительной — метнувшись к ней, я врезал дурной женщине под дых, а затем скрутил в захвате, начав вскоре принимать комплименты от зашедшего следом Тариуса Амадея Тарраскера. Голым задом кверху принимать… лежа на эльфийке, мычащей грязные ругательства на английском.

— Подержите её еще немного, сейчас Обальд закончит подготовку заклинания. Он умеет успокаивать нашу милую Лайтен! — весело улыбаясь, проговорил Тариус. Глухо забившейся в моих объятиях Должнице его слова совершенно не понравились.

— Пару минут могу, а потом сломаю ей шею, — частично согласился на просьбу я, пытаясь расположиться поудобнее на вертлявом и костлявом теле, — Не в моих правилах оставлять в живых недоброжелателей.

— Испытываю искреннее желание закрыть эту дверь изнутри, — гном, моментально растеряв всю наносную бодрость, с откровенной неприязнью глянул на киду, добавив, — Иметь дело с Должниками… утомительно, мастер Мадре. Вы очень приятное исключение.

Возможно. Чтобы я так считал, нужна лишь сущая мелочь — ответить мне, что произошло с вашей очаровательной зеленой спутницей и её дирижаблем?

— Заменил временное противоядие фальшивкой и покинул её за сутки до приема новой дозы, — честно ответил я, действительно заменявший ненужное противоядие.

— Зря, — поскучнел лицом шпион Кригстана, — Смерть от пули была бы куда милосерднее.

— Она нагадила в логове спящего дракона, — внутренне повеселев, хмыкнул я, — Мы едва сбежали от твари… и то потому, что у той со сна свело мышцы крыла.

— Так это были вы! — лицо гнома выразило крайнюю степень потрясения, — Вы разбудили Зейна?!

После моих и Тарраскера слов даже эльфийка прекратила рыпаться, обмякнув от удивления. Более того, она самостоятельно попыталась свернуть себе шею, чтобы посмотреть на меня, но, к своему счастью, без успеха. Беседа вынужденно прервалась на этом моменте, так как Обальд наконец-то закончил наколдовывать свою магию.

Продекламировав длинное заклинание, он ненадолго приложил руку ко лбу Должницы, а затем заставил её выпить некое густое варево из мензурки. Через полминуты Лайтен уже расслабленно улыбалась, как обдолбавшийся травы хиппи. Вскоре магия слегка ослабла, но начала работать принятая химия, сделав девушку просто мягкой, миролюбивой и покладистой. Разоружив, я отпустил её, насев с вопросами про драконов на Тарраскера.

Чертовы ящерицы оказались разумными.