Уэс и Торен

Не то чтобы это была депрессия, но что-то определенно было не так. Но когда я попробовал выяснить, в чем дело, Уэсли все отрицал, объяснив свое состояние обычной усталостью. Он действительно был сильно занят на работе в последние дни, и, зная это, я не стал настаивать. Вместо этого я перевел разговор на другую тему и пожаловался на тест по математике, взяв с Уэсли обещание помочь мне в ее изучении. Он был одним из тех счастливчиков, кому было достаточно всего лишь прочесть учебник, чтобы понять материал, в то время как мне требовалось подробное устное изложение.

Отпив лимонад, Уэсли тяжело вздохнул.

- Послушай, ты уверен, что все в порядке? - не удержавшись, спросил я снова, беря новый кусок пиццы. У меня не получалось отделаться от ощущения, будто что-то сидит в нем и, грызя изнутри, не дает покоя. Что-то в самом деле беспокоило его.

- Ага, я просто устал, - повторил он и опять вздохнул."

"- Ты сам на себя не похож. Я хочу обратно своего Уэсли, - сказал я, накрывая ладонью его руку, лежащую на столе.

Уэсли улыбнулся, но, скорее, чтобы меня успокоить. Взглянув на часы, я посмотрел на него. Мне не хотелось сейчас оставлять его одного, но нужно было идти на следующую пару. - Спасибо, что пришел. Это самый замечательный подарок, который я только мог получить. - Я встал и взял свой поднос.

- Нет проблем. Я собирался приятно тебя удивить, - ответил Уэсли, поднимаясь следом и забирая свой поднос, а потом проводил меня до нужного корпуса.

Я взял его руку и быстро сжал.

- Ну, мне пора. Буду дома где-то в половину шестого. Увидимся вечером, хорошо? Люблю тебя.

Я тепло улыбнулся, надеясь, что его настроение хотя бы чуточку улучшилось.

- Хорошо. Увидимся позже. Я тоже тебя люблю.

На прощание Уэсли махнул через плечо, и я проводил взглядом его удаляющуюся фигуру.

В качестве позднего ужина я решил приготовить куриный суп с лапшой, предположив, что поведение Уэсли скорее всего объясняется его плохим самочувствием, ведь он вполне мог заболеть.

Но для больного у него был слишком хороший аппетит: он съел целых две тарелки и пару кусков хлеба.

После ужина мы как обычно устроились на диване и стали в тишине смотреть телевизор, но Уэсли вовсе не выглядел заинтересованным тем, что происходило на экране. Мыслями он был где-то далеко отсюда.

Я придвинулся ближе и опустил голову ему на плечо. Его рука, лежащая на спинке дивана, даже не шевельнулась, чтобы взлохматить мне волосы или обнять за плечи.