Знал, что ты перебесишься и станешь хорошим человеком.
Оля поежилась.
— Что — переходный возраст? Ты тоже был подростком, когда все случилось.
Они вернулись на кухню. Как ему нравилось просто быть с ней рядом! Молча смотреть на родное лицо, так похожее на его собственное, и не тратить время на бессмысленные разговоры. Тепло ее рук говорило ему гораздо больше, чем любые слова, но женщины так уж устроены, что любят рассуждать о чувствах.
— В шестнадцать лет я был точно таким же, как ты, просто жизненные обстоятельства заставили меня скрывать свои эмоции, — сказал он после недолгого раздумья.
— Вот и результат — загнанные в угол, демоны до сих пор сидят в моей душе. А ты могла выплескивать чувства. И слава Богу!
— Прости меня, Дима…
— Вот заладила! Раз и навсегда запомни, ты ни в чем не виновата передо мной. И вот еще что. Ты говоришь, что считала меня врагом. Наверное, ты имела на это право. Из-за бытовых забот у меня недоставало сил тебя любить. Я просто исполнял свой долг по отношению к тебе.
— Дим, этого вполне достаточно.
Она снова обняла его, и Миллер почувствовал, как на макушку упала теплая капля.
— Не плачь. Если бы я тогда любил тебя по-настоящему, ты тоже была бы добрее ко мне. Да вот и сейчас… Если бы я не влюбился, наверное, не заскучал бы по тебе так сильно.
Слезы моментально высохли:
— Ты влюбился? Ну-ка, ну-ка…
Сестра уселась напротив и подперла щеки кулачками, приготовившись выслушать душераздирающую love story.
— Нечего рассказывать. Она замужем. Так что любовь придется вытравить, как тараканов.
— Как многолетняя обитательница общаги, авторитетно заявляю, что тараканов вытравить невозможно. Это утопия. Видно, не по-детски тебя скрутило, раз ты сбежал на другой конец страны.
Миллер грустно кивнул.
— Знаешь, говорят, жена не стена. То есть муж, — опустив глаза, сказала Ольга.
— И кто я тогда буду? Жалкий пес, которому время от времени кидают косточку с хозяйского стола? Нет уж, любовниками мы не станем. Так мы сможем сохранить уважение друг к другу.
Знаешь, пока ты не нарушил принципы морали, они кажутся глупыми и косными. Но переступив через них, понимаешь, что на самом деле это предостережения, призванные сохранить твой душевный покой. Отношения, замешенные на лжи и стыде, обречены. Я говорю прописные истины?
Не поднимая глаз, Оля водила черенком вилки по скатерти.
— За годы жизни с тобой у меня чуть голова от твоих прописных истин не лопнула.
— А я думал, она у тебя бронированная.
