– Кто посмел тебя обидеть?
Надежда, которая успела отскочить в сторону, перехватила его взгляд и показала глазами на свою спутницу – девицу в маленьком черном платье, с оранжевым шарфом, наброшенным на руку.
– Это ты?! – взвыл козлобородый и бросился на девицу, молотя воздух маленькими кулачками. – Да я тебя… да ты у меня… да я, как культурный человек…
Надежда не стала дожидаться окончания инцидента. Она ввинтилась в толпу, перемещаясь зигзагами, как заяц. Со всех сторон на нее сыпались возмущенные возгласы, но она не обращала на них внимания.
Пробившись к лестнице, она скатилась по ней вниз, вылетела на улицу и замахала руками, чтобы остановить машину, хотя и понимала, что при таком скоплении народа это будет непросто.
Тем не менее рядом с ней тут же затормозила машина.
Надежда рванула дверцу, плюхнулась на пассажирское сиденье и выпалила:
– Поезжайте вперед!
Водитель без разговоров вырулил на площадь, развернулся и поехал в сторону Невского. Однако далеко он не уехал – снова развернулся и свернул в переулок.
– Постойте, я же еще не сказала… – проговорила Надежда и повернулась к водителю.
И слова застряли у нее в глотке.
За рулем машины сидел неприметный человек, тот самый, которого убили у нее на глазах в странном учреждении, похожем на жилконтору советских времен. Человек, незадолго до своей смерти представившийся Евгением Васильевичем.
– Вы?! – выпалила Надежда, когда к ней вернулся дар речи. – Так вы не умерли?
– Как видите, – ответил водитель, не поворачивая головы.
– Не может быть… Может быть, я сплю? – Надежда покачала головой.
– Не спите, – последовал лаконичный ответ.
В следующую секунду Надежда развернулась, попыталась открыть дверцу машины – но та была заблокирована.
– Выпустите меня! – закричала женщина. – Выпустите меня сейчас же! Остановитесь! Остановитесь, я говорю!
– Сейчас! – невозмутимо ответил Евгений и действительно притормозил и остановился.
Надежда снова попыталась открыть дверцу – но она, как и раньше, была заперта. Зато открылась задняя дверца, и на заднее сиденье уселась старая знакомая Надежды – девица в маленьком черном платье.
Правда, платье на ней было измято, макияж размазан, а лицо перекошено от бешенства.
– Ах ты, зараза! – прошипела девица и потянулась к Надежде.
Надежда приготовилась дорого отдать свою жизнь и приняла оборонительную стойку (такую же точно принимал Бейсик при встрече с собакой, то есть группировался, шипел и выпускал когти). Однако ее опередил неприметный человек за рулем.
