Участковый уселся за кухонный стол и принялся составлять протокол о происшествии.
При этом он внимательно посмотрел на Надежду Николаевну и спросил ее:
– Вы уверены, что не оставили дверь открытой, когда уходили в магазин?
– Конечно, уверена! – фыркнула Надежда. – У меня пока что с головой все в порядке!
– Да, и Антонина Васильевна тоже подтвердила, что дверь была заперта… – вздохнул участковый. – Понимаете, почему я спросил… Дело в том, что я осмотрел ваши замки и саму дверь – и не обнаружил никаких следов взлома.
Конечно, я не эксперт, но все же некоторый опыт в таких вопросах имею. Такое впечатление, что дверь открыли ключами. Скажите, Надежда Николаевна, у кого есть ключи от вашей квартиры?
– Только у меня и у мужа, – отрезала Надежда.
– Но ведь, наверное, есть запасной комплект?
– Есть! – Надежда выдвинула ящик кухонного стола и нашла в его глубине запасную связку ключей. – Вот они, запасные ключи, на месте! В полном порядке!
– Странно… – вздохнул участковый. – Тогда только одно могу сказать – у вас в квартире побывал настоящий профессионал.
А такие профессионалы работают только по наводке. Скажите, у вас здесь есть какие-нибудь ценности?
– Да что вы, какие такие ценности? – Надежда уставилась на участкового честным незамутненным взглядом.
Она даже развела руками и улыбнулась застенчиво.
– Ну, шуба у меня норковая, второй сезон всего будет… Сапоги, опять же, весной со скидкой купила…
– Шуба… – вздохнул участковый, поглядев на нее, как на полную идиотку.
– Норковая! – радостно подтвердила Надежда. – Вон она в мешке, не тронули ее! А кольцо обручальное у меня всегда на руке, вот!
– Нету ценностей, значит… – снова вздохнул участковый. – Значит, у вас ничего не пропало… Тогда распишитесь вот здесь! И мой вам совет – поменяйте замки!
Надежда расписалась на каждом листе протокола, и участковый удалился.
Закрыв за ним дверь, женщина устремилась на лоджию.
Здесь она заглянула под цветочные горшки и убедилась, что коробка с куклой не тронута.
Она хотела уже покинуть лоджию, но тут почувствовала на себе чей-то взгляд.
Повертев головой, Надежда увидела на балконе выше этажом и справа свою соседку.
С этой соседкой она не общалась, даже не знала, как ее зовут. Их связывали странные и сложные отношения, что-то вроде того, что в прежние, советские времена называлось соцсоревнованием, или вроде тех отношений, какие были у незабвенной Эллочки-людоедки с дочерью американского миллионера Вандербильда.
