Украденная драконом

 – Папочка! Я думала, он обманывает меня!

– Ты про господина Бер-ан-Схара? – Ульрих поднял голову кинул взгляд Юне за спину. – Он спас меня от казни.

Она невольно проследила за его взглядом.

Там, небрежно прислонившись к стене, стоял Дхиррайм. И не мигая, с мрачной отрешенностью, смотрел на воссоединение семьи. В его глазах играло странное пламя.

На миг столкнувшись с ним взглядами, принцесса быстро отвернулась. Ей вдруг показалось: он знает, что с ней происходит. Знает, что она чувствует. Но это ведь невозможно!

– Похитил буквально из-под носа у палача, – надтреснутый голос отца вернул в реальность.

Губы бывшего короля изломала усмешка. Юна увидела, что части зубов у него тоже нет, а на лице видны следы побоев.

– Они ответят за все, – произнесла она, нежно касаясь его щеки. – Я обещаю.

Радость от встречи утихла перед проснувшимся гневом. Ярость нахлынула горячей волной, прокатилась по телу легионом невидимых игл вместе с дрожью и осела внутри жаждой мести.

– Королева Эола, принц Этан, король Вильгельм… – перечисляла Юна внезапно охрипшим голосом, будто приговор зачитывала. – Все, кто осмелился, кто допустил…

Алые язычки вспыхнули на коже принцессы, побежали вдоль рук мерцающими огоньками. Чтобы на кончиках пальцев слиться в целебное пламя.

Она не понимала, что делает. Не отдавала себе отчета. Просто в этот момент всей силой своей души желала стереть с родного лица ужасные шрамы. И вложила это желание в свой огонь.

Как когда-то в Дха-арн-Тане ее магия залечила порез, так сейчас золотое сияние охватило фигуру изумленного короля.

Пальцы теперь были целыми. О пытках напоминали лишь розоватые следы на месте шрамов.

Он сжал и разжал кулаки, будто не веря, что руки его снова слушаются. А Юна, тихо вздохнув, мешком осела на пол.

Но упасть ей не дали.

Крепкие мужские руки подхватили девушку, прижали к твердой груди.

Она была такой хрупкой, такой невесомой в его руках. Его принцесса.

Да, несмотря ни на что, он считал ее своей и знал, что уже не отпустит. Не сможет. Потому что нельзя отдать половину сердца и выжить. Нельзя отрезать кусок души – и не умереть. Нельзя взлететь с одним крылом. Чтобы подняться ввысь – нужны оба. А маленькая принцесса теперь для него – дороже собственной жизни.