Украденная драконом

Вот оно, доказательство! Ее шишка!

Что бы не пытались скрыть от нее в этом замке, какие бы тайны не хранили Бер-ан-Схар и его хозяин – она все узнает! Пусть Дхиррайм даже не думает, что она будет покорно сидеть и ждать его милости.

От этой мысли стало легко.

Юна заулыбалась, обернулась к Авилине и, пристально глядя на горничную, произнесла:

– Дождь не может идти вечно, ведь так? Как только погода наладится, я хочу прогуляться в долину. А сейчас помоги мне одеться и проводи к отцу. Я буду завтракать с ним.

Дождь не прекращался пятые сутки.

Лил как из ведра. И состояние у Юны было сонное. Идти никуда не хотелось. Она валялась в кровати, размышляя о странностях, которые ее окружали.

За эти дни в замке она не увидела ни единой живой души, кроме отца и рыжих служанок. Ни конюха, ни повара, ни садовника… Никого!

Но ведь Авилина откуда-то берет горячую еду и чистые простыни?

А еще Юна не верила ни единому слову горничной. И как бы та не утверждала, что никакого барьера нет, Юна была уверена, что видела его своими глазами.

Ночная прогулка не выходила из головы. Но обсудить ее было не с кем. Тревожить отца Юна не хотела. Он и так тяжело переживал все случившееся: и свержение, и плен. А особенно – предательство королевы. Как-никак она была его женой.

Несмотря на то, что магия залечила внешние раны, душа бывшего короля истекала слезами и кровью. В первый день он обрадовался дочери. Но теперь, когда Юна приходила к нему, то видела только усталое лицо и обреченный взгляд, устремленный в окно.

Ульрих просиживал в кресле целыми днями, глядя на дождь.

Юна разговаривала с ним на отвлеченные темы, держала в руках его сморщенную ладонь и едва ли не кормила из ложечки. Но он все больше и больше отдалялся. Все сильнее погружался в себя.

Проснувшись сегодня утром Юна окончательно осознала: в будущей битве отец ей не помощник. Единственный человек, на которого можно рассчитывать – это она сама.

А значит пора стряхнуть с себя это сонное оцепенение, подняться и поискать информацию в библиотеке.

Ей ведь не запрещали ходить по замку. Скорее всего Дхиррайм просто не хотел выпускать ее из определенной зоны. Но такое ограничение Юне не нравилось. Огненный даже не счел нужным ничего объяснять. Просто исчез.

Как она не пыталась добиться от горничной возможности с ним поговорить, та отвечала заученными фразами: “Хозяин запретил его тревожить. Он сам свяжется с вами”.

И это Юне не нравилось. Здесь она чувствовала себя еще большей пленницей, чем в Дха-арн-Тане.