Она зыркнула на него впервые с того момента, когда вылетела из его комнаты этим утром, и он понял, что совершил ошибку, упомянув ее титул. И вообще — чем больше они держали дистанцию, тем лучше было для них обоих.
— Я должен проводить тебя домой.
— Я никому не расскажу, если ты этого не сделаешь.
— От тебя это не зависит, — сказал он, бросая свою небольшую дорожную сумку в багажник рядом с ее чемоданами, перед тем как кивком разрешить шоферу закрыть его. — И от меня это тоже не зависит. У меня есть уговор с Золтаном, и он должен быть выполнен.
— Но не надо…
Он открыл для нее заднюю дверцу:
— Садись.
— Но я не хочу, чтобы ты…
Он наклонился к ее уху настолько близко, что любой, кто сидел за столиками уличного кафе, мог подумать — он шепчет ей на ушко слова нежности.
— Неужели ты думаешь, что я хочу быть здесь? Здесь дело совсем не в том, что я о тебе думаю. Это совсем не личное. Это просто обязанность, принцесса. Я подписался на это и, значит, выполню. — Он отошел от нее и громко произнес: — Как-нибудь в другой раз, принцесса.
Я знаю, как вы торопитесь увидеть своих драгоценных детишек.
Уже не говоря о том, как он хотел бы все это скорее завершить.
Ее колдовские глаза сузились.
— Ты прав, это обязанность, — сказала она. — Я забыла об этом на секунду. — И прошипела: — Только потом не говори, будто я тебя не предупреждала.
Он даже не удосужился спросить, что она имеет в виду. Он не хотел этого знать. Захлопнув за ней дверцу, перекинувшись несколькими словами с водителем и дав ему выходной, Бахир взял ключи и сел за руль.
Он ни за что не сел бы с ней на заднем сиденье! Быть может, сумасшедшие итальянские автострады отвлекут его, и он сможет подумать о чем-то более нормальном.
Он направился на север в сторону Генуи и свернул на дорогу, ведущую в район северных тосканских гор, где жила Марина. Все это время она сидела не шелохнувшись, пытаясь скрыть свой гнев за темными очками. Как же она отличалась от той женщины, которая красовалась в его постели прошлой ночью!
Что же случилось? В чем проблема? Неужели таким образом Марина решила ему отомстить за все те годы, что он ее игнорировал? Неужели она так обиделась тогда, что до сих пор искала возможность отомстить ему? И не погнушалась даже без всякой причины остановить его в тот самый момент, когда он уже почти вошел в нее?
Какие еще могут быть причины? Она додумала — мол, он хотел назвать ее безответственной! Навряд ли можно обидеться на это.
