Этого не может быть!
— Мне очень жаль, — услышал он голос позади себя. — Это, должно быть, шок для тебя.
Бахир развернулся:
— Шок? Так вот как это называется? Когда тебе сообщают, что ты отец мальчика, которому… Сколько ему там? Два года? И ты вдруг узнаешь о его существовании. Это ты называешь шоком?
— Шакиру два месяца назад исполнилось три года.
Он больше ничего не хотел слышать. В его мозгу мелькали даты, календари и все, что он знал о сроках беременности. Три года и два месяца плюс еще девять месяцев беременности, если, конечно, она говорила правду.
Как близко к той дате, когда они виделись последний раз… Но мальчик не мог быть его сыном! Это невозможно.
Хотя… как объяснить его глаза?
Яростно глотая ртом воздух и хватаясь за голову, Бахир метался по краю террасы, пытаясь найти ответ и не находя никакого другого, кроме «это невозможно». Но невозможно было вернуться назад и не слышать того, что она сказала. Невозможно просто стереть эти слова из памяти, как бы он этого ни хотел.
Неужели это правда? Выходит, у него уже три года был сын, а она даже не удосужилась сообщить ему! Так почему же она это сделала сейчас? Если только…
— Так чего же ты хочешь, Марина? — спросил он, подходя к ней.
— Что тебе нужно? Деньги? В этом причина? Тебе нужны деньги, чтобы поддерживать этот дом и свой образ жизни, потому что настоящий отец ребенка бросил тебя и ты решила свалить свою ошибку на меня? Ты всего лишь хочешь получить деньги?
Она уперла руки в бока:
— Шакир — не ошибка! Не смей называть нашего ребенка ошибкой!
Он указал в направлении дома:
— Этот ребенок не мой! Это невозможно.
— Почему же? Потому что так сказал великий и непогрешимый Бахир?
— Потому что я предохранялся! Я всегда предохраняюсь.
— А незапланированные беременности случаются только с такими безответственными, как я? Так, по-твоему? — усмехнулась Марина. — Послушай себя, Бахир!
— Я никогда не хотел ребенка!
— Я тоже не планировала, но этот малыш появился, несмотря ни на что, несмотря на все наши предосторожности! Так иногда случается.
Может, твой азартный ум поймет лучше, если я скажу так: мы сделали ставку на контрацепцию — и мы проиграли. Вышел детский номер.
Он фыркнул. Что вообще она могла знать о ставках? О выигрышах и проигрышах? Ничего — по сравнению с ним.
— Итак, у тебя есть сын. Но я не могу понять, почему ты так отчаянно пытаешься повесить его на меня? Ты, которая начала порхать от одного мужчины к другому сразу же, как мы разошлись.
