Рано или поздно она сделает что-нибудь такое, что напомнит Бахиру о ее грехах, и стена враждебности опять встанет между ними. Но сейчас было очень приятно получить перемирие.
Пикник они организовали в малюсеньком оазисе с небольшим колодцем и несколькими пальмами, закрывавшими от солнца полуразвалившееся пристанище из сырцового кирпича.
— Жарко, — сказал Шакир, выбираясь из прохлады автомобиля и вдыхая разгоряченный воздух пустыни.
Но жара не остановила его, и он помчался догонять свою сестру, бегающую вокруг колодца.
— Здесь кто-то раньше жил? — спросил Шакир, когда наконец-то приземлился на коврик для пикника, тяжело дыша, и указал на разваливающуюся хижину: — В этом домике?
— Нет, — ответил Бахир, — Это пристанище для пастухов и других путешественников, проходящих мимо. Укрытие от песчаных бурь, место, где можно укрыть коз и овец в самые холодные ночи.
Глаза Шакира широко раскрылись.
— А ты когда-нибудь видел песчаные бури?
— Да. Когда был маленьким. Песок закрыл солнце, и стало так темно, что я не мог ничего видеть на расстоянии вытянутой руки.
— Ты сюда тоже приехал на каникулы?
— Нет, я вырос здесь. Точнее, недалеко отсюда.
Шакир посмотрел вокруг:
— Как можно жить здесь, в пустыне?
Его отец улыбнулся:
— Когда мы приедем в лагерь, я покажу тебе.
— А мне покажешь? — спросила Хана, замирая от восторга и не желая ничего упускать. — Пожалуйста.
Марина внимательно наблюдала за выражением лица Бахира.
— Мне бы тоже хотелось знать, — поддержала она девочку. — Мы сгораем от любопытства.
На этот раз Бахиру ничего не оставалось, кроме как кивнуть в ответ:
— Конечно.
— Зачем ты так делаешь? — спросила Марина позже, когда они убирали вещи в машину. — Почему ты подробно отвечаешь на вопросы Шакира, но не можешь выдавить из себя и слова, когда тебя спрашивает Хана?
— Я не понимаю, о чем ты.
— О том, как ты ее игнорируешь.
— Я сказал — не надо брать девочку.
— А я сказала — либо мы едем все вместе, либо никто из нас не поедет.
— Ну, ты получила что хотела. Она же здесь?
— Так не обращайся с ней, как будто ее нет.
Она сестра Шакира, нравится тебе это или нет.
— А мне не нравится! — Бахир сел за руль и хлопнул дверцей.
В этот момент она ненавидела его всеми фибрами своей души. Не то чтобы ему было все равно. Ему просто не нужно было от нее ничего, кроме ее сына. И она уже почти сожалела о том, что поехала сюда. Приятное впечатление от общения отца и сына испарялось. Своим поведением Бахир вбивал клин между двумя детьми.
