Когда она шла по террасе и радостно танцевала, попав в брызги волн…
Что-то, что заставило его задуматься: а знал ли он ее по-настоящему?
Он всегда думал: Марина та женщина, с кем можно хорошо провести время. Такой она была тогда, дикой и распутной в постели, дающей ровно столько же, сколько и забирающей. Но сейчас в ней появилось что-то другое. В Марине открылись глубины, о которых он даже не подозревал. И это имело отношение к материнскому инстинкту.
Она была матерью его ребенка.
Он посмотрел на ее поднятое к луне лицо, разглядывая благородный профиль, высокий лоб, аккуратно вздернутый носик, длинные черные ресницы и губы.
Он должен был задать себе вопрос: почему он вообще дал ей уйти? Отпустил ее в чужие объятия и чужую постель?
Она вздохнула и повернулась к нему, слишком быстро, чтобы он мог опустить глаза и скрыть то, о чем она не должна была знать.
— Красиво, — вымолвила Марина. — Я о луне.
— Да, — ответил он, не в состоянии оторвать от нее глаз.
Где-то вдалеке ухнула сова. Огонь потрескивал, выбрасывая вверх искры.
В наполненном ожиданием небе низко висела огромная луна…
Он мог поцеловать ее прямо сейчас, под этой луной. Воздух наэлектризовался ожиданием, казалось, вся пустыня замерла и ждет.
У него не было права заставлять пустыню ждать.
Марина наблюдала, как он приближался. Она почувствовала его запах, теплое дыхание на своей щеке, увидела его черные глаза. Она знала, Бахир собирается поцеловать ее, и у нее были сотни поводов, чтобы отказать ему.
Но сейчас она так и не смогла вспомнить ни одного.
Глава 8
Вкус его губ был смесью сладкого кофе, обещаний, раскаленного желания и ни с чем не сравнимого вкуса мужчины.
— Ничего не выйдет, — сказала она, когда остатки логики пробрались через туман желания, напомнив — такое уже было и ничем хорошим не закончилось.
Он попытался убедить ее губами, и на какое-то мгновение Марина засомневалась, отдаваясь поцелую.
Потрескивая, догорал огонь, где-то рядом тихо фыркнул верблюд.
— Пойдем ко мне, — промурлыкал он, прижимая Марину к себе и прикасаясь горячими губами к ее шее.
— Нет, — прошептала она, отворачиваясь от него и жалея, что не сделала этого сразу. — Я не могу.
Но Бахир не отпустил Марину. Наоборот, одной рукой он дотронулся до ее пылающей груди, большим пальцем поглаживая затвердевший сосок.
— Давай на этот раз доведем все до конца, Марина.
Она втянула воздух, собирая всю свою силу в кулак и, прижав ладони к его щекам, аккуратно оттолкнула его лицо от своего.
