Кем бы он ни был, одна вещь была абсолютно ясна для Бахира: его сын никогда не будет жить в доме чужого мужчины!
Он проводил ее взглядом до места пикника, к группе из нескольких женщин, среди которых была и Катриона. Вот они обменялись несколькими фразами и посмотрели в сторону играющих детей. Бахир тоже переключил свое внимание на детей и увидел, что теперь они все усаживались в круг, а один из старших мальчиков рисовал палкой на песке картинки. Бахир знал: сейчас он им будет рассказывать историю…"
"Когда-то и сам он вот так же сидел в кругу и слушал своего кузена, который рассказывал о первых бедуинах.
О том, как они создали в своем воображении верблюда, зверя с мягкой поступью, несущего их через зыбучие пески пустыни. И как они были разбужены устрашающим звуком, а выглянув из шатров, увидели первых верблюдов, желающих им служить…
Теперь его маленький сын слушал, открыв от удивления рот. И когда Бахир услышал его смех, он опять почувствовал этот тяжеленный груз на своих плечах, который не давал ему спокойно дышать.
Поднялся ветер, и ему показалось: в шорохе песка, пронесшегося мимо, он услышал голоса своих братьев, матери, отца и всех людей из его клана, которые звали его.
Он обхватил голову руками и побежал прочь от болтовни женщин и тихого бормотания мужчин, от смеха детей. Но единственное, от чего Бахир желал действительно избавиться, — это от призраков прошлого.
Неужели они не понимают? Он пока не готов с ними встретиться…
Марина следила за Бахиром, чувствуя всю его боль.
— Как вы думаете, с ним будет все в порядке? — спросила она присоединившегося к ним Ахаба. — Может, кому-то лучше пойти с ним?
Старик, прищурившись, посмотрел ему вслед:
— Некоторые вещи мужчина должен делать сам.
Она взглянула на него: «Что бы это могло значить? О чем старик недоговаривает?»
— Но ему плохо, — сказала Марина.
— Эта рана была нанесена ему очень давно. Возможно, только сейчас он начинает чувствовать боль…
— А что произошло? Это как-то связано с его семьей?
— Бахир сам вам расскажет, — ответил старик, грустно кивнув.
— В свое время.
После бесцельного шатания по пустыне Бахир опять оказался в ущелье, где цветные стены, такие древние и наполненные мудростью мира, уходили далеко в небо. Мудростью, которая избегала его и которую он не мог разгадать. В ущелье опять запел скорбный ветер, заставивший его удалиться и подойти к месту пикника под скалами. Он шел бессмысленными кругами, совсем не понимая, что с ним происходит.
