Боже, неужели она действительно так сказала? Просто чудо, что после такой неблагодарности с ее стороны Бахир спас Хану!
— Ты должен простить меня… Я просто была очень зла на тебя.
— Все в порядке. — Его ответ прозвучал так, как будто это ничего не значило. — Я знаю все о злости.
Марина почувствовала какую-то необъяснимую боль. Но расспрашивать Бахира она не стала, так как вдалеке показался лагерь.
Автомобиль подъехал к бедуинскому лагерю, с его пышными шатрами для гостей. И это опять вызвало у нее массу вопросов.
Бахир решил взять Шакира с собой в пустыню, и все это было организовано в их честь.
— Как ты все это организовал?
— Ты о пикнике?"
"— Нет. Я говорю о нас, обо всем этом в центре пустыни, ведь ты не жил здесь много лет! И вдруг решаешь — мы все едем в пустыню. И, как по мановению волшебной палочки, здесь вырастает целый лагерь! Разве это возможно?
— Хруст купюр здесь слышен издалека, — пожал он плечами.
— Но так быстро! В одну секунду ты решил, что мы едем, а в другую все это нас уже ждет?
— Не совсем так.
Я собирался ехать сюда сразу, как доставлю тебя домой, так что уже успел сделать несколько звонков и наладить контакты. Когда я отыскал Ахаба, то стало намного проще. Он сразу раздобыл нужные мне шатры. Именно Ахаб предложил остановиться вместе с его кланом, который один из последних сопротивлялся наступлению цивилизации. Вся жизнь в нем строится согласно традиционным канонам.
— Мне нравится, — сказала Марина. — Все люди очень дружелюбные.
— Таковы бедуины, — гордо ответил Бахир.
Это было весьма неожиданно, так как уже долгое время он не отождествлял себя с бедуинами. — Посетители — это почетные гости. Я даже и не предполагал, что еще остались кланы, живущие по таким простым канонам.
— Но люди вашего клана жили точно так же?
Повисла пауза. Наконец он сказал:
— По большей части.
— И ты вырос здесь? Пас коз, сидел ночью у костра и слушал истории, наблюдая за звездами, а твой отец учил тебя плавать?
Бахир словно почувствовал спустившийся на него груз пыльного прошлого.
— Миллион лет назад, — произнес он хриплым голосом.
— А где твой клан сейчас? — спросила она, когда они въезжали в лагерь во главе колонны. — Где твоя семья? Я спрашивала Ахаба, но он сказал — ты сам мне расскажешь.
Он остановил машину, но не стал вылезать, ожидая, когда пассажиры на заднем сиденье окончательно проснутся.
Бахир понял — время наконец-то пришло.
Весь день он это чувствовал. Весь день его долг призывал его.
