Украденное кольцо

Поначалу лорд Дамистер просто прислушивался к себе, позволяя мне целовать его, но, когда мой язык ворвался в его рот, он не выдержал, и стал страстно отвечать. Его руки проникли под сорочку и ласкали мое тело, которое и так горело огнем. Решив перенять инициативу на себя, он опрокинул меня, и теперь уже я распласталась под его весом, обхватив его своими ногами. Между нами завязалась сладостная борьба, пока мои руки не потянулись к его брюкам, заставив его замереть, а потом с ним произошло что-то непонятное.

Он на самом деле стал меня останавливать, вырываясь из моих цепких объятий. Устав с ним сражаться, все же прекратила свои попытки удержать его, и позволила ему отстраниться.

— Мне нужны ответы, — тихо проговорила ему.

— А каких ты хочешь ответов? Мне кажется я тебе и так дал все понять, что не хочу иметь с тобой никаких дел, не говоря уже про то, что проводить с тобой ночи в постели, я и так из-за тебя осквернил все светлое, что было между мной и Вероникой, опорочив тем самым наши отношения.

Но тебе показалось мало, и после того, как ты поняла, что Герберт больше тебя не любит, и даже не желает тебя видеть, ты придумала такой хитроумный план, чтобы завлечь меня к себе снова? — по мере его слов, у меня отвисала челюсть, но на все мои не озвученные вопросы, получала ответы.  — Впредь, даже если тебя будут резать на тоненькие ленточки, я стерплю боль, но больше не появлюсь. Мы начнем с Вероникой все с начала, с чистого листа…, - он хотел добавить что-то еще, но у меня лопнуло терпение слушать ту чушь.

— Достаточно! — закричала я. — Вы многое сказали, а теперь послушайте меня, во-первых, это Вы меня целую неделю соблазняли, а я сбегала от Вас, — моя обида на него не знала границ.

— Это все действие магии, впредь такого не повториться, — встрял лорд Дамистер.

— Дайте мне договорить! — холодный тон моего голоса заставил его замолчать. Перестаньте все время все скидывать на действие магии, мы сами в ответе за свои действия, — он попытался что-то возразить, но я остановила его, подняв руку, не дав ем заговорить, и ректор замолчал снова.