Украденное кольцо

Что опять я не так сказала? Надо подумать, чем можно его задобрить, а то с такой злюкой невозможно даже поговорить.

Странно, но вечером магистр не стал меня особо мучать, и я полетела в общежитие собираться в ресторан. Герберт так и не сказал, в какой мы пойдем, сколько я его не упрашивала за обедом, сказав, что это останется для меня тайной, только обозначил время.

Целый день провела в мыслях, что же мне такого надеть, и остановилась все же на черном платьице с немного открытой спиной, чуть ниже колена.

Ровно в семь за мной зашел Герберт, надев черный костюм, в котором он очень элегантно смотрелся.

— Ты сегодня невероятно красива! — проговорил он, подавая мне руку.

— Спасибо! — смутившись ответила ему, после чего накинула манто того же цвета, что и платье, и мы пошли в ресторан.

Оказалось, что идти было сравнительно недалеко, и Герберт привел меня в новый, недавно открывшийся ресторан, так полюбившийся пока местной элитой.

— Герберт, ты сошел с ума, — только и смогла я вымолвить!

— Всему виной только ты, — посмотрел он странно на меня.

В это время к нам подбежал официант, встречая своих посетителей.

— Лорд Эштер и его очаровательная спутница, добро пожаловать в наш ресторан! — раскланивался тот. — Вам отдельную кабинку на двоих? — поинтересовался официант.

— Если есть свободная! — проговорил он официальным тоном.

— Для Вас, лорд Эштер, всегда найдется, — расшаркивался тот.

Герберт помог мне снять манто и нас повели к свободной кабинке, которая позволяла спрятаться от посторонних глаз и расслабиться.

Проходя мимо других кабинок, можно было увидеть, что они были окутаны черной дымкой, не позволяющая увидеть, что в них происходило. Разместив нас в такой же, официант зажег при нас свечи, передал меню и удалился, оставив нас двоих определяться с выбором.

— Герберт, — нарушила первой молчание, — кто твой отец? — поинтересовалась я.

— Для тебя это сейчас так важно? — оторвался он от меню.

— Нет! — немного нахмурившись ответила ему.

— Тогда давай отдыхать! — улыбнулся он мне столь понравившейся мне улыбкой.

Как оказалось, дымка не позволяла видеть также то, что происходило в общем зале.