Украденный сон

Голос его был ровным, бесстрастным. В нем не было даже любопытства.

— Глухо, Виктор Алексеевич, — честно ответила Настя. — Ничего у меня не получается. Полный тупик.

— Ну да, ну да, — пробубнил Колобок, глядя куда-то поверх ее головы.

Насте показалось, что начальник ее не слушал, думая о чем-то другом.

— Помощь нужна? — вдруг спросил он. — Или пока справляетесь вдвоем?

— Будет нужна, если я придумаю новые версии. На сегодняшний день проверены…

— Не надо, — все так же равнодушно прервал ее Гордеев. — Я верю, что ты не халтуришь.

— Не ссоримся, — коротко и суховато сказала Настя, чувствуя, как в ней поднимается обида и недоумение.

— Ну да, ну да, — снова кивнул полковник, и снова Насте показалось, что он задает ей вопросы только для того, чтобы изобразить руководящую роль. Ее ответы его не интересуют, он в это время думает о своем.

— Ты не забыла, что с первого декабря у нас должен быть стажер из Московской школы милиции?

— Я помню.

— Что-то не похоже. Осталось десять дней, а ты туда еще не съездила.

— Сегодня же позвоню и договорюсь. Не беспокойтесь, Виктор Алексеевич."

"Настя старалась говорить ровным голосом, хотя больше всего на свете ей хотелось в этот момент убежать сломя голову из кабинета Гордеева, запереться у себя в кабинете и расплакаться. Почему он так разговаривает с ней? Чем она провинилась? За все годы работы ее ни разу нельзя было упрекнуть в том, что она по забывчивости чего-то не сделала. Да, она многого не умела, она не владела огнестрельным оружием и приемами единоборств, не могла обнаружить слежку и оторваться от нее, плохо бегала, но память у нее была феноменальная.

— Не откладывай, — продолжал между тем Гордеев. — Выбирай стажера для себя, а не для чужого дяди. Подключишь его к делу Ереминой. Похоже, что за десять дней мы убийство все равно не раскроем. Так что будешь с ним работать, а заодно и учить. Не ошибешься — возьмем его на работу, у нас людей не хватает.

— Почему? — растерялась Настя. — С чего это?

— А ты не вникай. Едешь — и все. Считай, что это компенсация за испорченный отпуск. Я уговаривал тебя ехать в санаторий, я сам доставал тебе путевку и чувствую себя отчасти ответственным за то, что ты так толком и не отдохнула. Поедешь в Рим.

— А как же Еремина? — глупо спросила Настя.