Украденный сон

Рассказывать про лагерь было бы подобно самоубийству: там кровищи — как на скотобойне. Можно было бы сказать, что ее подобрали на улице, но случай уж больно странный, не дай Бог в милицию сообщат, а разбираться с милицией Фистину сейчас было не с руки.

Он уже почти впал в отчаяние, когда девочка стала понемногу оживать. Около девяти утра она открыла глаза и попыталась что-то сказать, но губы ее издали только невнятное шипение. Дядя Коля приободрился. Он плохо представлял себе, как помочь девочке, но где-то читал, что после наркоза (а он не сомневался, что это был наркоз или что-то очень похожее) нужно много пить, чтобы вместе с жидкостью из организма выходило лекарство.

Давая девочке то воду, то горячий сладкий чай, он смог добиться от нее первых слов:

— Где мой папа?

— А кто твой папа, детка? — ласково спросил Фистин.

— Милиционер, — прошептала девочка. — Он работает на Петровке, в уголовном розыске.

— Сейчас позвоню, — с готовностью подхватился Николай. — Говори телефон и фамилию папы."

"Это был неплохой шанс. Заложница Арсена — дочка работника милиции. Значит, вот как он делает свои дела. Что ж, теперь он, Фистин, будет вместо Арсена командовать этими милиционерами и диктовать им свою волю, чтобы помочь хозяину. Если удастся сторговаться с легавыми, Градов век не забудет, что дядя Коля сумел сделать то, что не удалось этому старому хрычу.

Телефон, названный девочкой, не отвечал.

— Тогда нужно звонить на работу, — едва слышно прошелестела она и продиктовала другой телефон.

Но и на работе Надиного папы не оказалось.

— Он будет попозже, — ответили Фистину. — Кто его спрашивает?

— Знакомый. Он просил меня позвонить сегодня с утра.

— Оставьте ваш номер телефона, он вам перезвонит.

— Он знает мой телефон, — соврал дядя Коля. — А когда можно позвонить, чтобы его застать?

— Не могу вам сказать, не знаю.

Николай налил Наде еще чашку горячего чаю и успокаивающе сказал:

— Не расстраивайся, маленькая, папа куда-то отлучился по делам. Вот дозвонимся до него, и он за тобой приедет.

Но девочка чувствовала себя плохо, у нее открывались то рвота, то понос, она внезапно покрывалась синюшной бледностью и испариной. Видно, доморощенных средств медицинской помощи было недостаточно. А у папы на работе по-прежнему отвечали:

— Его сейчас нет, он будет позже.