Украденный сон

Слух у нее был превосходный, к иностранным языкам мать приучила ее с раннего детства, поэтому борьба с английским акцентом успешно завершилась как раз к моменту посадки. Молодой итальянец по достоинству оценил Настины лингвистические усилия и на прощанье сказал:

— Теперь вы говорите, как итальянка, которая слишком долго жила во Франции.

Они дружно расхохотались.

— У меня появился другой акцент?

— С акцентом все в порядке, но вы начали строить фразы, как француженка.

* * *Их поселили в маленькой тихой католической гостинице, стоящей на холме, неподалеку от российского посольства. Настя обрадовалась, узнав, что от гостиницы до собора Святого Петра можно было дойти пешком за двадцать минут.

Якимов не обманул. В шесть вечера у итальянцев заканчивался рабочий день, и российская делегация оказывалась предоставленной сама себе. Ничего похожего на русское гостеприимство здесь не наблюдалось: за шесть дней — одна экскурсия по городу и один ленч с представителями министерства.

Они знакомились с работой служб и подразделений полиции, задавали вопросы, смотрели учебные фильмы. Ни о каких мероприятиях после рабочего дня и речи не было."

"Настю это вполне устраивало. После обеда в гостинице в семь часов она переодевалась, меняла юбку на джинсы, а туфли — на привычные любимые кроссовки и, накинув кожаную куртку, в кармане которой лежал путеводитель, отправлялась гулять.

В среду, когда у них был свободный день, Настя сорвалась из гостиницы сразу после завтрака, который накрывали в половине восьмого. Она никому, кроме Якимова, не сказала о своих планах и постаралась улизнуть незаметно от других, пока никто не попросил ее помочь с покупками, так как ни английского, ни тем более итальянского не знал ни один человек, кроме нее самой и руководителя. План ее вполне удался, и Настя целый день бродила по городу, разглядывая дома и скульптуры, лавируя в беспрерывном потоке машин и не переставая удивляться тому, насколько внимательно и уважительно относятся водители к пешеходам. Декабрьское солнце было еще очень теплым, но, несмотря на семнадцать градусов выше нуля, многие женщины шли по улицам в распахнутых шубках из песца и норки.

Настю всюду преследовал запах натурального кофе, доносившийся из бесчисленных маленьких кафе и баров.