Украсть право первой ночи

Не беспокойся.

– В одно место, в потом повернём на Гарратен.

– Милорд! – она натянула поводья, придерживая лошадь, – куда мы едем?

– Потом всё объясню, – бросил он. – Твоё дело меня слушаться, Мариса, и всё будет хорошо. Если доверяешь, то слушайся.

Его план мог и не сбыться в лучшем его варианте, и это не страшно. Они просто поедут дальше. Пускаться во всякие неочевидные объяснения – где двумя словами не обойдёшься, да ещё с женщинами, – он терпеть не мог.

– Там деревня и старинный женский монастырь, – пояснил он.

– Хорошее место.

– Что, милорд? Зачем мне какой-то старинный женский монастырь? – Мариса ещё больше растерялась.

– Тебе он и не нужен, мы заедем ненадолго. Отдохнём.

– Милорд? Да мы в башне так отдохнули, что вместо волов пахать можем! – Мариса рассердилась.

– Всё потом! Помолчи пока, – ответил он резко и пришпорил лошадь.

Хотелось подумать, а не заниматься разговорами. Мариса замолчала, и молчала, пока не настала пора остановиться на обед.

Нашлась подходящая полянка, на которой лежало поваленное дерево – можно посидеть. И надо было прогуляться, размять ноги.

– Костёр не будем разжигать, – решил Ивин. – Просто поедим. А вечером разожжём.

– Как скажете, милорд, – безразлично отозвалась Мариса.

Ивин теперь старался быть внимательным и ласковым – хотел загладить недавнюю размолвку. Сам снял её с лошади, на мгновение прижав к себе. Помог развязать сумки. Принес воды из ручья, что журчал в низине.

Настроение Марисы, как оказалось, очень влияло на его настроение. И, казалось бы, с чего это селянка решила капризничать и досаждать лорду Монтери? Но ей это удалось, и сердиться на неё за это не хотелось, скорее наоборот. Вот так женщины и вьют веревки из покладистых мужчин?

Сначала она распаковала сумку с едой и накрыла импровизированный «стол» на разостланном полотенце.

– Я отойду, милорд, – поставила в известность, а вовсе не спросила разрешения.

– Куда ты собралась? Будь тут, – он нахмурился.

– В кустики, милорд, – пояснила она, на этот раз ничуть не смущаясь.

Напротив, он сам смутился – и угораздило же забыться и донимать её глупой опекой! Напомнил:

– Недалеко. И осторожнее!

Слова Мариса стала выговаривать с интонациями горничной из замка – точно чтобы его позлить. Ладно, до вечера пусть так. Вечером она попадется ему в руки и злиться перестанет – ночь их помирит и всё расставит на свои места.