Украсть право первой ночи

Следующие ночи они и правда провели под крышей – один раз ночевали в заброшенном доме лесника, а следующий – в старой башне посреди леса, чем-то похожей издали на совсем обветшавшую Башню Колдуньи. Один раз Ивин, надев свою купленную в Финервауте смешную маску с бородавкой, наведался в придорожный городок и купил там свежего хлеба, сыра и другой провизии. А к вечеру четвёртого дня они подъехали к большому, окружённому древней стеной монастырю, за которым сразу начиналась большая деревня. Ивин сразу повернул к трактиру.

Он снял одну из лучших комнат на втором этаже, оставил там Марису, заказал горячей воды и еды – горничные сразу забегали. И ушёл, пообещав вернуться скоро.

Мариса подумала – надо же, от брата-священника её лорд гостеприимства ожидать не стал. Впрочем, она ведь с самого начала так и решила – никакой священник не одобрит их не освященный Ясным Пламенем союз.

Ивин тоже не ждал, что священник, пусть и брат, сходу одобрит его поступки и начнёт помогать. Вообще, Ивин с братьями ладил в достаточной мере, больше чем с родной сестрой, как это ни странно.

С братьями они друг друга понимали. Братья не приставали с глупыми требованиями, и на самом деле иногда помогали. Но рассчитывать, что Савер Монтери одобрит наличие любовницы, которую Ивин фактически украл для себя у законного мужа? Точнее, сначала украл, а потом купил. И то, и другое весьма весело.

Одно хорошо – братец Савер точно не станет толкать пафосные речи, тот не любил их так же, как и его младший брат. Появлению Ивина он удивился – это само собой.

Узнав о причине – удивился ещё больше, однако выслушал, потом не спеша расспросил, и это заняло немало времени. Потом он долго изучал документ, подписанный лавочником – так долго, словно был вынужден читать его по слогам.

– Итак, брак этой женщины нельзя считать недействительным. Он состоялся, при этом её первым и единственным мужчиной был ты, – сказал он наконец.

– Так и есть, – согласился Ивин.

– Соглашаясь на ночь с тобой, она была уверена, что это будет однократно и законно? Она считала, что выполняет долг?

– Да! – снова согласился Ивин.

– На самом деле ты самовольно отнял у женщины возможность честно жить по заветам Пламени, в достатке и уважении. Быть хозяйкой в своём доме и растить детей. Ведь так?

– Нет, – на этот раз Ивин уверенно отказался. – То есть она жила бы честно, в этом я не сомневаюсь. Трудилась бы не разгибаясь и, надо думать, растила бы детей. И была бы несчастной с этим гнусным типом.

– Ты этого не знаешь.