Украсть право первой ночи

– Вот, – Ивин взял с кровати платье, встряхнул.

Подобных платьев она ещё не носила. Открытое, с узкой талией и застежкой и на спине и спереди, по два десятка пуговок и там, и там, с пышной юбкой, из гладкой и мягкой ткани двух светлых оттенков, к нему полагались шёлковая косынка, перчатки и маленькая шляпа.

– Тебе понадобится в Гарратене, – пояснил он. – Ну же, долго будешь сомневаться? Надевай.

Он помог ей влезть в платье, сам поначалу запутался в завязках, но разобрался, конечно. Мелких пуговок охотно отодрал бы половину – вот для чего их так много?

– Но сейчас-то зачем это надевать? Мне ведь придется верхом ехать? – недоумевала Мариса.

– Душа моя, ты не поедешь верхом, – удивил её Ивин. – Поедешь в карете. Будет дольше, но что делать. Зато удобнее, да?

Карета была из монастыря, в ней по делам отправлялась в столицу монахиня. Братец Савер горячо настоял – незачем мучить бедную сироту, заставляя путешествовать верхом и в мужской одежде! К тому же ехать в сопровождении сестры Кайлы одинокой девице гораздо приличней.

Ивину пришлось согласиться – да, приличней, кто спорит. Зато дольше. И скучнее. А если эта монахиня окажется нудной и требовательной старой селёдкой…

Что тут скажешь – Мариса будет ещё как благодарна.

Она только огорчилась, услышав про карету, и теперь с осторожным интересом разглядывала себя в зеркале.

– Но я не могу такое носить! Правда не могу! Я ведь не леди, не привыкла!

– Повернись, пройдись, – попросил Ивин. – Покрутись. Как, удобно?

– Неудобно – это как? Тесно, тянет?

– Нет, не тесно.

Просто неудобно! Как это не помять, как на подол не наступить, он длинный! И в груди тесно!

– Но впору ведь платье? Послушай, всё хорошо. Потерпи и привыкнешь, моя леди. Везёт мне на капризных сестричек! Видишь, жизнь леди не легка, в таких-то платьях, но они не жалуются, страдают молча! – да, он ещё отпускал шуточки.

– Хорошо, братец Ивин, как скажешь, – она постаралась выпрямиться и повернуться так, чтобы поврежденные части её тела не портили отражение.

– Ты красотка, – одобрил Ивин.

– Правда, Пламя свидетель.

– Я приказал подать нам обед внизу, перекусим и поедем, – сказал рыжий. – Давай уговор, ты зовёшь меня только братец Ивин, и на «ты», а я тебя сестрица Мариса.

Это он придумал исключительно затем, чтобы подразнить братца Савера, который тоже будет. Мариса этого не знала и лишь кивнула.

– Я в такой одежде и куска не смогу проглотить, – пожаловалась она.

– Не преувеличивай. Поесть тебе платье точно не помешает, – хмыкнул Ивин.