Украсть право первой ночи

Уверена, что эти крупицы и у вас есть. Разбирайтесь! Просите лорда Ивина помочь.

– Непременно! – пообещала Мариса. – Спасибо вам. Но что произошло в Финервауте? Что сделал тот, прежний граф? Поскольку люди ничего не знают и не помнят, а рассказывают разные выдумки, то это точно такое, что большинству было не видно и не понятно, так?

– Вы правы. Граф хотел перелить силу из его земель в какие-то дальние. Кому-то продал, как считается. Граф Фино помешал ему совершенно лишить силы весь Грет! Всё равно, чем ближе к Финервауту, тем меньше силы, и одарённые там не рождаются, а колдуны не едут туда служить, там теперь слишком сложно для них.

Так что у вас, дорогая, не могло ничего пробудиться в Финервауте. А вот в других местах… – сестра Кайла многозначительно посмотрела на Марису.

Та кивнула, дескать – поняла. И раз уж получается такой разговор, а сестра Кайла не такая скрытная, как «братец Ивин», она спросила:

– А причем здесь право первой ночи для графа Фино? Такая награда?

– Он пострадал в том сражении, – не задумываясь объяснила монахиня.

– Первородная сила девственниц нужна ему, чтобы выжить. Это лишь однократно. У недевственницы уже иная сила. Понимаю, как это странно слышать, но здесь многое выглядит странно.

– Простите… как? – до Марисы с трудом доходило. – Первородная сила, говорите?..

– Магические эксперименты убили немало колдунов, немало стали калеками, бесплотными или со странными потребностями. Почитайте об этом. В Академическую и Королевскую библиотеки так просто не попасть, в Городской интересного мало, а вот в Рябиновой обители, куда я еду, что-то найдется.

Будет время, попросите там послушание, и вас пустят в библиотеку. С графом Фино случилось по сути то же – он был покалечен колдовством, когда спасал Финерваут от его бывшего владетеля. Не может жить без регулярной подпитки первородной силой. Король ему благодарен, и, естественно, вознаградил.

– Естественно, – Мариса кусала губы, – но чем провинились все девушки графства?

– Но кто-то всегда платит.

Или подданные за суверена, или суверен за подданных. Это жизнь. При Древних этот закон был чуть ли не всеобщим. Хотя… точно никто не знает, – монахиня махнула рукой. – Всё равно делать нечего. Отдавать не жизнь, а толику первородной… придётся. Это тоже на совести графа Ингарда.

– Почему ни у кого нет детей от графа? А некоторые девушки потом не могут иметь детей от своих мужей? – Мариса решила, что это точно последний вопрос, но удержаться от него не смогла.