Украсть право первой ночи

– Кто это проехал мимо нас, вы знаете, милорд? – поинтересовалась Мариса. – В красивой карете.

– Да, это лорд Финн, посол Кандрии в Грете, – ответил Ивин. – Он два раза в год навещает Финерваут, чтобы поохотиться.

– Такой большой вельможа…

– Именно. Приехал, и это хорошо. Видишь ли, при нём граф не будет охотиться за мной. Я дворянин, сын графа, граф Финерваут не может судить меня и наказывать. Должен передать на суд королю или его судьям. Так что можно пока немного расслабиться. И подумать, как уехать.

– Значит, граф рассердился на вас сильнее, чем вы ожидали? – серьезно спросила Мариса.

– Ты правильно поняла. Умница.

– Я вернусь в деревню, а вы повинитесь перед графом, он простит…

– Нет! – тряхнул готовой Ивин. – И ты не вернёшься, и меня граф не простит. А если вернёшься сама, по твоему следу меня найдут, поняла? Так что не вздумай.

Мариса молча пожала плечами. Ну, если нельзя… подводить рыжего она не станет, конечно. Не сказать, чтобы она сильно торопилась в деревню, с рыжим ведь ей хорошо, а как будет в доме у Реддита…

– Мне бы переодеться, хоть в халат, – попросила она.

– Венчальное платье надо снять, а то примета плохая.

– Сейчас переоденешься…

Однако он пошёл не к двери, а к ней. Притянул к себе и подхватил ладонью под затылок. Посмотрел внимательно ей в лицо, как будто разглядывая заново. С ранней юности ведь нравились красотки, на других он и не смотрел, а тут…

Хотя Мариса и есть красотка. Была бы. Пожар пощадил её ровно настолько, чтобы это было очевидно.

Красота, можно сказать, изысканная и тонкая, такое нежное личико – с одной стороны. И это интригует, заводит, как шкатулка с секретом. И смотреть на её шрамы, гладить их пальцами – не отталкивает, хотя вообще такое сильное уродство должно вызывать отвращение. Она же, напротив, притягательна – странно…

Узнать причину этой притягательности теперь необычайно хотелось, потому что он невольно стал её жертвой. Оказывается, так – стал жертвой?..

Он поцеловал Марису, хотел оставить на её губах быстрый поцелуй, а получился долгий и вкусный, так, что в висках застучало.

И она не была безучастной, ответила сразу.

– Ты прежде часто целовалась? – спросил раньше, чем подумал.

– Милорд? – в её глазах застыло искреннее изумление. – С кем бы я могла?..

Да хоть с кем – подумал он.

Нехотя отстранился, вышел из башни наружу. Занялся лошадью – распряг, напоил согревшейся водой, что заранее достал из колодца, спутал ноги и пустил на траву.