Украсть право первой ночи

И нечего бы смотреть, лучше отойти от дороги и скрыться в лесу, но Мариса осталась, из чистого любопытства – она ведь знала половину округи или даже больше, хотя бы в лицо. Это потому что мельница дядюшки Фуртафа считалась лучшей, самую тонкую муку мололи только на ней, к ним хотя бы изредка ездили даже те, что обычно предпочитали молоть в других местах…

Мариса затаилась и ждала – кто проедет, вдруг кто знакомый?

Повозка показалась, добротная, крытая, и Мариса, разглядев и её, и человека на передке, чуть не подпрыгнула от радости – это Лайна с мужем возвращались домой! А Лайна сейчас была для Марисы единственным человеком, которого хотелось увидеть, окликнуть и поговорить, и это останется без дурных последствий.

Она подняла из-под ног камешек, и, когда повозка проехала мимо, швырнула его, чтобы попасть точно по задку повозки. Лайна сидела там, у отброшенного полога, она встрепенулась, стала оглядываться. И тогда Мариса высунулась из-за куста, помахала ей.

Дальше было, как и ожидалось – Лайна выскочила из повозки, крикнув мужу, чтобы придержал лошадей.

Мариса выбежала на дорогу и оказалась в объятиях подруги.

Лайна быстро отстранила её, отошла, поговорила с мужем, который успел отъехать на обочину. Тот тоже вылез из повозки, смотрел исподлобья, испытывающе. Поздоровался. Сказал:

– Возвращаться в деревню не стану, уж прости, Мариса. Но в город отвезу, хотя мы и не собирались…

– Ничего не надо! – к его удивлению поспешила она отказаться. – Дай немного с Лайной побыть, а потом забудь, что меня видел! Никому не скажешь?

– Ладно, – он сразу согласился, причем с облегчением.

– Очень надо о тебе говорить! Твоё дело – твой и ответ. Сделай тебе поперек – потом оглоблей прилетит, или топором что-то нужное оттяпаю! – он вроде и шутил, а смотрел всё равно озадаченно. – Но вы не мешкайте, нечего время терять!

Он нашел на дне повозки молоток и гвозди и принялся подколачивать полог – такой был у Лайны муж, без дела не сидел никогда.

– Мариса, что происходит? – строго спросила Лайна. – Лорда твоего ищут.

Вы с ним, что ли, заранее сговорились?

– У дядюшки Фуртафа все хорошо?

– Да вроде бы, – Лайна пожала плечами, – ничего с него не спрашивали. Реддит очень ругался, потом уехал. Сейчас все тихо. Соседи поговорили и уже успокоились. Хотя забудут нескоро, сама понимаешь.

– Это само собой, – грустно усмехнулась Мариса. – Лайна, я ни с кем не сговаривалась. Но теперь всё поменялось. Как будто грязное стекло передо мной протерли. Я в деревню не вернусь.