Украсть право первой ночи

– Самая очевидная причина может быть в том, что ты получила ожоги не от обычного огня, – сказал он. – Возможно, няньку Солу хотели убить, она могла что-то знать, да и вообще. А пострадала ты. Графа ведь как раз тогда объявили государственным преступником.

Заодно Ивин вспомнил, что амулет, одолженный Льен, стёр на Марисе только один маленький шрам на руке. Вот в чем дело, значит?

– И кто же это мог?.. – потрясённо прошептала Мариса.

Несчастье, а скорее преступление – но дело давнее. Сола не погибла тогда, она умерла позже.

Да кому её нужно было убивать? Однако в душе стало страшно и холодно…

– Кто мог?.. Я не знаю, – пожал плечами Ивин.

Мариса подошла к зеркалу, вгляделась в своё отражение, как будто видела его впервые. Множество рубцов, таких уродливых! Раньше у неё немного было времени и желания любоваться на себя в зеркало! Да и про чудесные маски с ней никто даже не заговаривал.

– Значит, для меня нельзя сделать такую маску?

– Да можно, – сказал Ивин, – но Маргарете, получается, это не по зубам.

– Не любой колдун, да? – ей хотелось понять.

– Конечно не любой. Я, например, не знаю, как подступиться к маскам. А есть такие колдуны, что могут только мух сбивать на подлёте. Знаю одного такого.

– Шутите? – она против воли улыбнулась, – зачем такой вообще?

– Да просто есть, ни за чем. Силу человек имеет, а применять может только ко всякой ерунде. Но хороший парень, кстати.

– Поняла, – Мариса кивнула.

Ивин вытащил из мешочка свою маску и примерил. Она тут же плотно пристала к лицу, и Ивин стал чернявым мужчиной с крупным носом, косыми глазами и неприятной бородавкой на подбородке – тогда, у Маргареты, он не слишком присматривался, меняет лицо и ладно. А получается, Маргарета порезвилась, небось потешается теперь от души.

– Ну и рожа, – пробормотал он. – Нравлюсь?

– Неплохо, милорд, – Мариса даже засмеялась. – Надо же! Вас не узнать.

– Красавец, – он сдернул с себя маску, бросил на столик и серьезно посмотрел на Марису.

– Ничего, сойдёт. Справимся с тем, что есть. Мариса, я непременно избавлю тебя от всех шрамов, не сомневайся. Пусть и будет сложно.

– Сложнее из-за особенного огня?

– Правильно. Иди сюда, – он подошёл сам и обнял девушку, прижал к себе.

И как же ему нравилось держать её руках, обнимать, тискать, целовать, забываясь в этих поцелуях, не говоря уже о большем.