Нельзя судить о чужой жизни, потому что мы видим только то, что нам позволяют увидеть. Многое остаётся за кадром.
Я закричала, и в столовую прибежала Ольга Леонидовна, новая повариха. Она сегодня накрывала на стол, так как Майя Александровна взяла отгул.
- Вызовите «скорую», скажите, что у Руслана Тимуровича сердечный приступ. Быстрее!
С трудом стащила Сафина со стула на пол и начала делать искусственное дыхание и массаж сердца. Толчками заставляла его качать кровь и сквозь синие холодные губы проталкивала воздух в лёгкие.
«Нет, не вздумайте умереть! Это слишком просто и милосердно для такого, как вы, Руслан Тимурович!»
И я упрямо, настойчиво, отчаянно возвращала своего Палача к жизни.
Что мною двигало?
Врачебный долг? Любовь к мужчине? Желание подарить отца своему ребёнку?
Не знаю…
Но я почему-то верила, что Боженьке надоело терпеть выходки Сафина, и Он решил заняться перевоспитанием этого субъекта.
Когда приехала «скорая», Руслан уже дышал. Поверхностно, неровно, но губы порозовели и лицо обрело утраченные краски.
Сердце сбивалось с ритма, стучало, вероятно, по инерции, но работало.
Я назвалась женой и поехала в больницу вместе с бригадой. Через три часа, которые я провела в приёмном покое, ожидая вестей, молодой дежурный кардиолог спустился и сообщил мне утешительную новость:"
"- Ваш муж перенёс обширный инфаркт, ему проведена операция аортокоронарного шунтирования. Сейчас он в реанимации.
Мне сказали, что вы врач, и только благодаря вам он дотянул до приезда «скорой».
- Да, пришлось вспомнить навыки оказания первой помощи, - скромно потупилась.
- Руслану Тимуровичу с вами повезло, - улыбнулся доктор, и я залюбовалась этим уставшим мужчиной. - Езжайте домой, вам нужно отдохнуть. С вашим мужем будет всё в порядке.
И я поверила.
Поверила, что у нас всё будет хорошо. У Руслана. У меня. У нашего сына…
С первого дня беременности я чувствовала, что ношу под сердцем мальчика. Такого же упрямого, вредного, настойчивого, как его отец.
Вышла из больницы, а машины у крыльца нет.
Никто меня не ждёт, не охраняет, не сторожит...
И я могла бы пойти на все четыре стороны, но не хотела. Впервые не хотела никуда бежать.
«От судьбы не уйдёшь», - любила повторять моя бабушка.
И не убежишь, как выяснилось.
Начинаю думать, что Сафин и есть моя судьба.
Смогу ли я растопить лёд в его сердце? Показать, что жестокость и насилие не приносят счастья? Подарить ему новую жизнь, полную радости, любви и надежды?..
Глава 31.
