Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Варсонофий потрогал липкий от крови затылок.

— Царапина. Где они?

— Одного закрыли до нуля, второго нейтрализовали, остальные скрылись. Вам нужна охрана, я предупреждал.

Варсонофий кивнул на согнувшегося за рулём водителя.

— Костя, врача! — окликнул Спирин кого–то из подчинённых. — Вам бы тоже не мешало.

Где–то завыла сирена.

— Милиция едет, — сказал Варсонофий.

— Забирайте… нейтрализованного и уезжайте, я сам всё объясню.

— Есть! — козырнул майор, подозвал своих. — Исчезаем.

Варсонофий посмотрел на уткнувшийся в поливальную машину лимузин. Подумал: для такого перехвата нужна очень серьёзная подготовка. Никаких случайностей, точный расчёт. Киллеры знали , кто едет в «Реноладе» с административными номерами, и гнались за ней целенаправленно.

— Да, Варсонофий Ипатьевич.

— Быстро на Качанова, к Волковым! Забери Юну.

Ё–группа исчезла, как по волшебству. И только через минуту к разбитой «Реноладе» подъехала милицейская машина с мигалками.

С вооружённым нападением неустановленных лиц на машину заместителя начальника департамента СМИ, кем устроился работать Варсонофий Солнышкин, приехал разбираться не только начальник выборгской милиции, но и сам мэр города. Поэтому освободился Варсонофий быстро, буквально через двадцать минут после появления мэра. Однако к дочери опоздал.

Впрочем, опоздали все: и Спирин, и водитель Михалыч.

Когда он уже садился в новый автомобиль — со старым, простреленным насквозь, остались возиться эксперты, — позвонил майор:

— Плохие известия, Варсонофий Ипатьевич.

Сердце упало, перехватило дыхание.

— Юны дома нет. Дверь, — Спирин помолчал, — взломана.

— Охрана, — одними губами выговорил модератор.

— Двое наших парней убиты.

— Алтын не успел к разбору. Мы приехали почти одновременно.

— Ждите. — Варсонофий слепо глянул на худенького белобрысого водителя. — Качанова, три.

Машина сорвалась с места, покидая место нападения.

Нина Александровна считала себя уравновешенной женщиной.

Ещё до знакомства с мужем она всё в жизни видела объективно и оценивала возникающие ситуации с разных точек зрения. Что не мешало ей при этом придерживаться своей.

С одной стороны, ей так легче было жить, потому что порой казалось, что она умней многих. С другой — сложнее, так как иногда она не понимала людей, видящих всё только в чёрном или белом цвете.