Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

«Они дали двадцать четыре часа…»

«Ты с ними встречался?»

«Нет, несколько минут назад я вышел в министерстве».

«Как славно, и мы тебя ждём у министерства! Извини, не дослушал».

«Убит какой–то тип, в кабинете».

«Дьявольщина! Наверно, Метельский, бывший зам Фурсенюка, он сейчас и.о. министра. И что?»

«На столе меня ждала записка: «Юна у нас» — и всё такое прочее».

«Понял, выбирайся оттуда. Помощь нужна?»

«Нет, справлюсь, ждите».

«Машина стоит в Козицком переулке, серебристый «Фольксваген Туарег», номер «три четвёрки».

Роман очнулся, ещё раз пробежал глазами текст послания, бросил взгляд на тело мертвеца (интересно, кто его убил и каким образом удалился без шума — свои?) и направился к двери.

Кабинет министра не изменился. Новый глава министерства ничего не стал в нём менять, словно чуял, что хозяином будет недолго.

Роман успокоил дыхание, зажал сердце в тиски воли, сосредоточился на важении , нажал кнопку селектора, проговорил неразборчиво:

Дверь через пару секунд открылась, вошла секретарша, обтянутая деловым костюмом, как рука перчаткой.

Он не дал ей времени удивиться, набросил на голову тёмную «наволочку» «засоса», погасил сознание.

Вышел из кабинета в приёмную, где обнаружилось четыре посетителя, ждущие, очевидно, вызова министра.

Если убийца выходил здесь же, пришла мысль, то он обладает немалым пси–запасом и способен отводить глаза.

Но он мог воспользоваться и В–порталом, возразило «второе Я» Романа.

Словно в ответ на это из кабинета прилетел скрежещущий грохот.

Посетители вскочили, послышались крики.

Роман понял, что неведомый убийца Метельского взорвал В–портал. Он предусмотрел всё.

Дверь приёмной открылась, вбежала женщина с короткой причёской, за ней двое парней.

Роман воспользовался тем, что дверь осталась открытой, выскользнул в коридор и, оставаясь незамеченным, под «колпаком непрогляда», покинул здание Министерства образования.

В здании началась тревога, по коридору побежали в разные стороны люди. Но экстрасенса они по–прежнему не видели, и он беспрепятственно выбрался наружу.

Джип «Туарег» ждал его в шеренге машин с мигалками.

Парковаться в центре Москвы у тротуаров давно уже было нельзя, но машины тех, кто был «равнее» других, всё же время от времени останавливались у общественных зданий.

Ылтыын прохаживался у «Туарега», поглядывая на окна министерства.