Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Кого возьмёшь?

Начальник отдела взялся за мочку уха.

– Он же ещё не утверждён кадровой комиссией, идёт проверка.

– Если бы не он, Алтына мы не вернули бы.

– Знаю, хорошо, подумаю. Готовь остальных, вылетаем завтра в семь вечера.

– Придётся, уж очень важный момент предстоит. Разведка доложит о своих наблюдениях, контрразведка о своих, после чего наш выход на сцену. Хотя об этом никто не должен знать.

Георгий Евсеевич прищурился:

– Или я зря напоминаю об ответственности?

Афанасий сделал официальное лицо.

Начальник отдела окинул лицо подчинённого оценивающим взглядом.

– Навязло в ушах, говоришь?

Афанасий пережил неприятное чувство подслушивания. О способностях Войновича говорили многие факты, однако он редко демонстрировал их среди сотрудников.

– До телепата мне далеко. Просто я научился читать твои мысли по глазам. Кстати, посоветовал бы тебе позаниматься с хорошим наставником, задатки сенса у тебя есть.

– Разрешите идти? – вытянулся Афанасий.

Он вышел, смутно недовольный собой («чтение мыслей по глазам» его озадачило, Георгий давно не был так откровенен), подумал: может быть, и в самом деле потренироваться, научиться прятать мысли и эмоции? С кем именно – вопрос не стоял, можно было выбрать любого сенса, хотя сам Афанасий вдруг вспомнил о Романе.

Ему он и позвонил, сев на своё рабочее место.

– Когда? – осведомился Роман, лицо которого осталось совершенно неподвижным. Вьюгин даже позавидовал ему. Самообладание физика действительно было достойно восхищения.

– Вылет завтра вечером.

– Отказаться нельзя?

– Можно, – сказал Афанасий таким тоном, что Волков понимающе усмехнулся.

– Шаг вправо, шаг влево – расстрел?

– У нас запуск нового квантора в конце недели, завлаб будет недоволен.

– То есть работу в институте ты не бросил.

– Нет, – односложно ответил Роман.

– Дело не в деньгах.

Афанасий прислушался к своим ощущениям.

Волков колебался, стоит ему переходить на другую работу или нет. Он не боялся участвовать в спецоперациях конторы и не чувствовал себя лишним в структуре отдела ИПФ, проблема была в другом.