Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

— Вы хорошо говорите по–русски.

— Я жил в России двенадцать лет. То–то я гадаю, почему вы такой смелый? Отдадите чимп?

Мессир снова покачал пальцем.

— Не рассчитывайте на случайную удачу. Мы изменим параметры встречи. Жену вы увидите, но издали. А потом мы выставим вам условия, и вы на всё согласитесь.

К затылку Романа придвинулся холодный ствол пистолета.

— Босс, можно я его пристрелю?

— Мне нравится его бравада. Убери ствол, Морж, он такие аргументы не воспринимает.

Микроавтобус проехал мимо кладбища, за автозаправкой свернул по узкой дорожке в лес.

Роман подавил поднявшееся в душе волнение, откликаясь на всплывшие в памяти советы профессора: сознание в моменты зависимости от обстоятельств должно было оставаться не замутнённым никакими переживаниями. Хладнокровие, безмятежность, сдержанность, терпение, уравновешенность — вот чем можно было победить любые вызовы врагов, как учил Играев.

И всё же сердце успокоить было трудно.

Микроавтобус остановился у бетонного забора, над которым виднелась железная крыша какого–то строения.

Роман, держа себя в экстрафизическом состоянии, ощупал территорию мысленным прожектором.

Это был склад строительных материалов, судя по штабелям брёвен, досок разного размера, шиферных связок и ящиков с плиткой. Обитателей склада насчитывалось трое, и, судя по их несуетливости, рабочий день заканчивался, они собирались по домам. Во дворе их ждал маленький автобус с работающим двигателем.

— Её здесь нет, — сказал Роман, закончив сканирование.

— Я же говорил, она под хорошей защитой, — раздвинул Мессир губы в неприятной улыбке.

Аура албанца не изменила пульсации и цвета, что как будто говорило о правдивости его слов, и всё же Роман почувствовал в речи фальшь.

— Я бы попросил вас не делать резких движений, — продолжил Мессир, глянув на часы; массивный золотой браслет напомнил Роману собственный телепортатор.

— Не уверен. Сканер показал, что у вас есть какие–то необычные предметы.

— Прекрасно. Как настроение?

— Увы, — развёл руками Роман, — мои печальны дни.

— Не я — Оскар Уайльд.

— А–а, не читал, — равнодушно бросил албано–рептилоид, вылезая из машины перед воротами. — Идёмте.

В спину Романа снова упёрся ствол пистолета.