Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

 — После этого сообщения он просто обязан появиться в центре, чтобы выяснить, что происходит.

— Кабинет ноль ноль семь.

— Чистый Джеймс Бонд. Любят местные полицейские Флеминга.

— Постарайся сосредоточиться на кабинете Гловитца.

Роман расправил плечи, представил в воображении точный адрес выхода и активировал В–портал.

В сложной системе взаимосвязей и сфер влияния высшего российского эшелона власти министр внутренних дел не всегда являлся фигурой номер три — после президента и премьер–министра. С начала двадцать первого века сложилось, что вслед за первыми лицами государства следовали: спикер парламента, председатель Совета Федерации, министр финансов и председатель Совета безопасности, а уж потом — руководители спецслужб и силовых ведомств.

Да и то министр внутренних дел при этом не играл большой роли, служа скорее своеобразным «мальчиком для битья». Если надо было кем–то жертвовать или кого–то подставить под огонь критики и гнев общественности, первым в списке претендентов шёл именно глава МВД.

В две тысячи шестнадцатом, после того как в течение одного года сменилось сразу три министра, Генеральный Поводырь земной цивилизации принял решение сделать российским Поводырём не министра образования, как это было при его предшественнике, а министра внутренних дел. И уже в сентябре, после гибели Фурсенюка на Байкале и его заместителя Метельского в Москве, чья неожиданная смерть в недрах министерства произвела на электорат большое впечатление, недавно назначенный на пост министра МВД Рогожкин Виктор Фёдорович внезапно занемог, и его место занял Есенберлин Иван Теофильевич.

Бывший заместитель. Сорокапятилетний генерал. Далёкий родич известного писателя. А на самом деле — рептилоид, потомок неземных лабиринтоподов, чей облик был довольно близок человеческому.

Разумеется, он скрывал свой натуральный вид под трёхмерным голографическим маскером, и все знали Ивана Теофильевича как узкоплечего, но массивного блондина с рыбьими глазами и толстой шеей. О деловых же качествах генерала предпочитали не говорить: у него были, по слухам, крепкие связи «с кем надо».

Говорили больше об успехах ведомства по борьбе с коррупцией, хотя на самом деле при новом министре коррупция не отступила, а приняла иные формы.

Бандитов и людей с криминальным прошлым в ряды полиции–милиции брать перестали, зато кресла руководителей МВД заняли такие же «акулы», о прошлом которых нельзя было говорить даже шёпотом, а тем более — в общественных местах и по ТВ.