Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Франц остановился перед выпуклым зеркалом, скрывающим дверь в изоляционный модуль, окутанный высокочастотным электромагнитным полем.

Зеркало задрожало мыльным пузырём, бесшумно лопнуло, оставляя вместо себя сеточку из лиловых лазерных лучей.

Гловитц шагнул сквозь сеточку в небольшое кубическое помещение, окутанное зеленоватым сумраком.

На лежаке у стены помещения лежала пленница, бессильно запрокинув голову. Бледное лицо её хранило обиженное выражение, под глазами лежали тени.

— Разбудить? — спросил Франц равнодушно.

— Красивая, — задумчиво проговорил Гловитц, глазами раздевая женщину. — Хотя и не в моём вкусе. Как на твой взгляд?

Гловитц усмехнулся. Рефаимы были бесполыми существами и на мир смотрели без «мужского» интереса.

— Это уже не имеет значения.

— Слушаюсь, владыка.

— Хотя Генеральный прав: им нельзя соединяться.

Гловитц снова не ответил. Он оценил опасения Лейбориста, предупредившего, что русскому экзору нельзя дать возможность соединиться с женщиной, существом противоположного пола, что резко усиливало его энергетику.

— Разбуди и накорми.

На ухе завибрировала мембрана мобильного телефона.

Скремблер аппарата проверил абонента, доложил тихим женским голоском:

— Алессандро Мюрат, вторая камарилья.

«Какого чёрта ему надо?» — подумал Гловитц, включая телефон.

— Слушаю, комиссар. Что–то случилось?

— Нет, месье Гловитц, — раздался в наушнике голос Мюрата. — Я звоню по поводу… — Голос пропал.

— Да слушаю вас. Или у вас гости?!

— Нет, но… — Голос Мюрата изменился.

Раздался негромкий стук, и связь прервалась окончательно.

— Комиссар! — на всякий случай позвал Гловитц, подождал немного, набрал новый номер. — Сигурд, нештатка, группу проверки в ноль вторую! В случае обнаружения гостей огонь на поражение!

После этого Гловитц поднялся к себе, переоделся, выслушал доклад начальника спецгруппы об отсутствии гостей в кабинете Мюрата и направился к замаскированной под персональный душ кабине В–портала.

Беспрепятственное шатание по коридорам бельгийского бюро Интерпола не могло длиться долго. В какой–то момент Роман понял, что обстановка изменилась, охрана здания перешла в состояние тревожного бдения, и держать под контролем всех, кто попадался на пути, и одновременно дежурную комнату с мониторами стало труднее.

До кабинета Гловитца на седьмом этаже они добрались нормально, встретив на пути всего четырёх сотрудников бюро, в форме и без неё.