Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Владыка потребовал объяснить причины произошедшего столкновения экстраформаций, отчего Гловитц вынужден был усмирить гнев и попытался свалить неудачу с русским экзором на Жужжу–насра (Есенберлина), якобы «слившего» комиссарам «Триэн» информацию о деятельности европейского филиала АПГ. При этом Гловитц понимал, что внесен Владыкой в чёрный список проштрафившихся эббаров, и для того, чтобы удержаться на плаву, ему необходимо вылезти из кожи, но завершить главное дело — вербовку русского. Или уничтожить его!

У него был слабый аргумент, на который он тем не менее надеялся: провал посланца Владыки — рефаима Рахмадила Мессира.

В Москве существовал ещё один В–терминал, резервный, через который в столице России и появился Мессир. Но по причине его внезапной болезни — после схватки с русским экзором и возвращения Мессир едва не умер от апоптоза — этот терминал не использовался, и о его существовании никто, кроме Гловитца, не знал.

Тогда Гловитц начал проверять остальные узлы мгновенной транспортной системы, сначала в Санкт–Петербурге, потом в Калининграде, Владивостоке, Екатеринбурге, Махачкале, Грозном, Нижнем Новгороде и Новосибирске. Практически все охранники В–порталов доложили, что у них всё чисто, никто «границу» с той стороны не нарушал.

— Усильте режим! — приказал им Гловитц. — Возможен прорыв! Кто бы ни вышел без опознавательного сигнала «свой» — уничтожить!

Обзвонил он и Поводырей в других странах, предупредив их о возможном появлении беглеца.

Затем попытался ещё раз тряхнуть ментальную группировку «Триэн», умело защищавшую свою территорию, чтобы понять, где всё–таки спрятался противник. Успеха не добился, отступил, рассеивая поле своей экстраформации. Приходилось признавать, что русские научились отбивать атаки из астрала, что не улучшало настроения.

А выхода ненавистного русского экзора, способного эксплуатировать тайные транспортные системы АПГ, теперь надо было просто ждать.

Слабенький ментальный «писк», ассоциирующийся с плачем белька — детёныша тюленя, Олег Харитонович уловил во время небывалого по напряжению противостояния экстраформаций: одной управлял он сам — через Соборную структуру экстрасенсов России, другой — вице–президент бельгийского бюро Интерпола Гловитц, он же — правая рука Генерального Поводыря.