Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Во рту было горько, болел живот, мышцы горели, внутри словно тлела головешка. А ещё было обидно до слёз, что он, во–первых, попался на уловку американца как ребёнок, и во–вторых, что пропустил удар. Поверь он в намерения Арчибальда – можно было бы попытаться «затемнить сознание» его телохранителю, чтобы тот промазал.

Домой Роман ехал в отвратительном настроении. Не помогла даже волевая психотерапия, которой он пользовался в моменты неудач и жизненных неурядиц. На душе было мерзко и стыдно, будто его поймали на обмане или воровстве.

Помощи ждать было неоткуда. Всё, чем мог помочь Афанасий, это подключить к поискам Дани экстрасенсов отдела. Но в этом случае похититель сразу догадался бы, что происходит, и Роман потерял бы девушку навсегда.

Холодный душ не принёс облегчения.

Роман сел за стол, уставился на телефон, словно хотел его загипнотизировать на благую весть. Сколько просидел в таком состоянии, не помнил. Кто–то деликатно «постучался» в голову. Он встрепенулся, расправляя «антенны» паранормального сверхчувствования.

«Я в Москве, не хочешь пообщаться?»

В голове возникла картинка: смеющийся кот.

«Чего не может быть? Что я в Москве или что ты не можешь встретиться?»

«Приезжай, конечно, буду очень рад!»

Роман воспроизвёл в памяти дом, где он жил, проезд от метро, парковку.

«Понял, буду через полчаса, я на Красной Пресне».

Контакт прервался. Роман мимолётно подумал, какие невероятные возможности кроются в этом способе общения, потом пришла мысль, что телепатия возможна только между «своими», то есть между людьми с телепатическими способностями, и побежал на кухню готовить ужин.

Однако ужин не понадобился. Ылтыын Юря был не голоден и согласился только на чай. Роман видел его воочию впервые, поэтому с жадным интересом оглядел гостя, не наблюдая ничего сверхъестественного или «демонического».

– Самоед я, однако, – улыбнулся Ылтыын, – сын шамана.

Лицо его действительно ничем не отличалось от лиц северных народностей России, непроницаемо–спокойное, со щёлочками глаз, покрытое тёмным северным загаром.

Короткие блестящие волосы, острые скулы, нос пуговкой. Москвич сказал бы – чукча, не вдаваясь в подробности родовой принадлежности этого человека, хотя Ылтыын был эскимосом. Да и для Романа до сих пор не существовало разницы в оценке национальных отличий коренных народов Севера. Хотя искал он не столько характерные черты этноса, сколько печать принадлежности Ылтыына к одной из самых крутых спецслужб мира.