Словно с местными бандитами он на немецком только и общался. Тогда я кляп ему соорудил и оставил под углом связанного.
— Рифатов не об него споткнулся? — спросил я.
— Нет, эмир другим курсом проплыл.
— Где взрывное устройство? — продолжал расспросы командир взвода.
— В стороне положил. Под камнем, чтобы не на виду было. Забудем или не сможем второпях прихватить, кто-то найти может. А под камнем не найдут. Но взрыватель вытащил. Он электронный, образца НАТО, произведен в Германии. И «пускач» к нему «долгоиграющий».
Я такие уже видел. Одной кнопкой совмещаешь волну со взрывателем, второй активируешь.
Младший сержант сунул руку в один карман, потом во второй и подал старшему лейтенанту миниатюрный взрыватель от взрывного устройства. Тонкая проволочная антенна взрывателя сильно согнулась в кармане. Потом из внутреннего кармана вытащил что-то, похожее на брелок от автомобильной сигнализации. Для демонстрации вытянул телескопическую антенну сантиметров в десять длиной. Тоже передал командиру.
— Хорошо. Это улики. — Тицианов задвинул антенну в гнездо и убрал трофеи в свой карман. — Веди пленника, пока Такый в атаку не попер…
Вася легко выпрыгнул наружу. Вернулся он вскоре, не прошло и минуты, и затолкал в дверной проем высокого кудрявого блондина с короткой бородкой. Он не очень церемонился с ним, и потому блондин, едва переступив порог, полетел носом вперед после весомого толчка в спину. Руки у блондина были связаны за спиной, и прикрыть лицо при падении ему было нечем. Чтобы не угодить лицом в камни, на которых перед этим сидел Такый Рифатов, блондин попытался упасть на плечо.
Это силу удара при падении смягчило. Тем не менее он, кажется, ушибся, и даже головой слегка камни своротил, и невнятно, хотя и громко, застонал. А постоянно открытый рот говорил о том, что башмак Скворечни свое дело, наверное, сделал, и челюсть у бандитского сапера наверняка сломана. Обычно удар под основание челюсти переломом и заканчивается. И тогда каждое напряжение и усилие отдается острой болью в месте перелома.
Сломанная рука или нога не доставляет столько хлопот, сколько сломанная челюсть. От нее вся голова горит, как в огне. У меня еще на «гражданке» перелом челюсти был. На лыжах упал неудачно, на пень налетел. Две недели на одном кефире сидел, потому что жевать не мог. Кучерявому блондину предстоит еще через все это пройти. Только не знаю, кто ему кефир в камеру поставлять будет.
Стон блондина перемежался с плаксивыми словами.
