Но если бы и влетела, нас задеть она не могла, потому что мы находились не перед самым входом, и линия обстрела проходила в стороне."
"— Что пленник, товарищ старший лейтенант? — спросил я. — Правда немец или прикидывается им? Сейчас много желающих кем-нибудь прикинуться.
— Похоже, настоящий немец. Гюнтер Сомме. В России никогда не жил. Я подумал, что из наших немцев, откуда-нибудь из Казахстана или Таджикистана, но он уверяет, что российских корней у него нет. Говорит, что взрывные устройства готовил сам Рифатов, другие это делать не умеют, а его эмир послал только устройство поставить.
Обычно он всегда сам ставит, а в этот раз Такыр на переговоры отправился и Гюнтера послал. Думаю, врет, но мы проверим. У тебя аэрозольный пакет или у Скворечни?
— У меня.
— Достань третий номер.
Я снял с плеч рюкзак и на ощупь нашел упаковку с аэрозольным комплектом «Expray» [7]. Баллон под номером три был объемом чуть больше первого и второго, и определить его можно было без труда, даже без фонаря.
— Есть.
— Подсвети.
Я поставил регулятор фонаря на минимальное освещение и включил. Старший лейтенант вырвал из своего блокнота чистый лист бумаги и протер им руки немца, после этого подставил лист мне под струю из аэрозольного баллончика. Бумага сразу приобрела ядовито-розовый цвет.
— Много со взрывчаткой работал. И взрывчатку сам делал, похоже, — сказал Тицианов и махнул рукой, требуя выключить фонарь.
Я выключил. В это время ухнул гранатомет. На мгновение появился яркий красный свет где-то вверху, на третьем этаже.
Похоже, кумулятивная граната насквозь прожгла стену. Удивляться этому не стоило, если она прожигает даже танковую броню. Загрохотали по настилу упавшие камни.
— Пленник ценный. Наемник из Германии — это уже аргумент в большой политике. Его беречь нужно. Дай бинокль. Пойду наверх, тоже пострелять хочется. Надо подавить их гранатометчиков. И ты Василию компанию составь.
— А этот, ценный, не смотается? — кивнул я в темноте на пленника, словно Тицианов мог видеть мой кивок.
— Он же на челюстях ходить не умеет. Может, ноги ему связать покрепче? У меня непочатый моток скотча есть.
— Я ему уже шнурки на башмаках связал. Такими узлами, что сам развязать не смогу. Шнурки мокрые — при самом большом желании не развязать. Подсвети-ка мне…
Я направил слабый луч на лестницу и сам поднялся за старшим лейтенантом. Подъем на третий этаж он освещал себе сам…
* * *— Три «лягушки», одна за другой. Прямой наводкой.
