Леди Энн сдержанно присела перед герцогом Клеймором, стараясь не дать воли непрошеным слезам. Герцог поклонился и широким шагом вышел из комнаты. Однако леди Энн продолжала стоять неподвижно, боясь, что сердце сейчас разорвется от боли.
Мартин Стоун встал, с шумом отодвинув кресло, и вышел из-за письменного стола.
– Я пока не хотел говорить вам об этом, но его милость посчитал, что вас необходимо уведомить о договоре. Надеюсь, мне не нужно напоминать: вы поклялись не говорить ни слова никому о том, что мы только сейчас обсуждали?
Энн молча смотрела на него, все еще борясь со слезами, и попыталась было поднять руку в беспомощном, умоляющем жесте, но тут же уронила ее.
Явно воодушевленный ее молчанием, Мартин слегка смягчил тон:
– Признаю, что был не слишком доволен, узнав, что вы решили сопровождать Уитни, но, поскольку вы все равно здесь, значит, можете оказать мне большую помощь. Я хочу, чтобы вы начали расхваливать герцога перед Уитни. Она уважает ваше мнение и чем скорее станет питать симпатию к нему… скажем, возымеет некоторую нежность, тем лучше для нас.
– Питать симпатию?! – наконец обрела голос Энн. – Да Уитни ненавидит воздух, которым он дышит!
– Вздор! Она едва его знает!
– Достаточно, чтобы презирать его! Она сама мне это говорила.
– Тогда я рассчитываю, что она изменит суждение о нем.
– Мартин, неужели вы слепы? Уитни любит Пола Севарина.
– Пол Севарин едва сводит концы с концами, – фыркнул Мартин. – Что он может предложить ей, кроме участи бесплатной служанки, кухарки, горничной, и все в одном лице?
– Тем не менее самой Уитни решать, что лучше для нее.
– Чушь! Решать мне, и я уже все обдумал!
Энн открыла рот, чтобы возразить, но Мартин разъяренно перебил ее:
– Позвольте вам объяснить кое-что, мадам! Я подписал договор, составленный поверенным Клеймора, принял сто тысяч фунтов в уплату за согласие и уже истратил половину. Половину! – подчеркнул он. – Если Уитни откажется выполнять соглашение, я не смогу вернуть деньги.
В этом случае Клеймор имеет полное право и может привлечь меня к суду за обман, мошенничество, воровство и бог знает что еще. И если это вас не трогает, попытаюсь представить все в ином свете: как по-вашему, очень ли счастлива будет Уитни в браке с Севарином, если все соседи на несколько миль вокруг станут злорадствовать и сплетничать насчет ее отца, заживо гниющего в какой-нибудь тюрьме? – И издевательски поклонившись, направился к двери.
