– Клод Делакруа, – сухо уведомил он, сжимая ее руку, – принадлежит к почтенной старой фамилии. Он превосходный наездник, великолепный игрок и хороший друг. Однако он неподходящий компаньон для вас, и вы не должны и думать о нем, как о возможном поклоннике. В сердечных делах Клод непревзойденный эксперт, но очень быстро теряет интерес, и тогда…
– Разбивает сердце дамы! – с притворной грустью предположила Уитни.
– Совершенно верно, – сурово отрезал Ники.
Но Уитни была твердо уверена, что душой и телом принадлежит Полу и поэтому никакая опасность ей не грозит.
– Постараюсь как можно бдительнее охранять свое сердце! – мягко улыбнувшись, заметила девушка.
Взгляд Ники остановился на нежных зовущих губах и сияющих глазах цвета темного нефрита:
– Впрочем, может, это я должен предостеречь Клода! По-моему, именно ему следует остерегаться. Будь вы постарше, мадемуазель, я именно так бы и поступил.
Когда Ники вновь проводил Уитни к тете, вокруг столпилось не менее дюжины кавалеров, едва ли не сражавшихся за право танцевать с ней.
Ники, удерживая ее, кивнул на молодого человека, стоявшего в самом конце очереди.
– Андре Руссо может стать превосходным мужем для вас!
– Вы не должны говорить подобные вещи, – притворно упрекнула девушка, смеясь одними глазами.
– Знаю, – кивнул Ники. – Ну хоть теперь я прощен за мою вчерашнюю грубость?
– Я бы сказала, что «спущена на воду» так же безупречно красиво, как одно из судов Его Величества!
Ники, улыбаясь с искренней теплотой, снова поднес к губам ее пальцы:
– Счастливого путешествия, chérie! – пожелал он и исчез.
Все еще размышляя о вчерашнем вечере, Уитни, изумленно покачивая головой, спустилась на следующее утро по ступенькам, намереваясь проехаться верхом на самой резвой кобылке дядюшки. Однако из гостиной донеслись мужские голоса, и, когда Уитни попыталась прокрасться мимо, в дверях появилась тетя Энн, буквально светясь от счастья.
– Я как раз шла за тобой, – шепнула она. – У тебя визитеры.
– Визитеры? – повторила Уитни, впадая в панику. Одно дело шептать всем известные банальности во время танцев, и совершенно другое – пытаться очаровать и заинтересовать этих молодых людей, снизошедших до того, чтобы нанести ей утренний визит.
– Что сказать им? – умоляюще пробормотала Уитни. – Что делать?
– Делать? – засмеялась Энн, отступая в сторону и обнимая Уитни за талию. – Да просто будь собой, дорогая.
Уитни нерешительно вошла в комнату.
