Клейтон оцепенел от столь незаслуженного, хотя и молчаливого упрека и коротко бросил:
– Увидимся за завтраком, – хотя ранее собирался тепло распрощаться с лордом Джилбертом.
Новобрачные в молчании пересекли длинный холл, направляясь к западному крылу. С каждым шагом напряжение все больше овладевало Уитни, и, когда они добрались до лестницы, она уже еле волочила ноги. Клейтон, однако, мучился собственными проблемами: куда отвести Уитни? В его или в ее покои? По всему дому сновали слуги, и он не хотел, чтобы среди них пошли сплетни относительно того, что муж и жена в первую же ночь спали в разных постелях.
Он только решил отвести Уитни в ее спальню, как на лестнице показались два лакея, и Клейтон, чувствуя себя вором в собственном доме, поспешно изменил направление, открыл дверь своих комнат и уже направился в спальню, прежде чем сообразил, что Уитни, словно парализованная ужасом, застыла на пороге, оглядывая знакомую комнату, где он так безжалостно срывал с нее одежду.
– Пойдем, дорогая, – сказал Клейтон, поспешно оглядываясь и почти насильно увлекая Уитни за собой.
– Тебе нечего бояться: здесь нет ни одного безумца, который намеревается силой взять тебя.
Уитни тряхнула головой, словно пытаясь отрешиться от неотвязных воспоминаний, и переступила порог. Облегченно вздохнув, Клейтон закрыл дверь и повел Уитни к длинному дивану с зеленой обивкой, стоявшему под прямым углом к камину, напротив кресла, в котором он сидел в ту зловещую ночь. Он уже хотел сесть рядом, но при одном взгляде на чарующее лицо передумал и решил устроиться в кресле.
Сегодня им не стоит спать каждому в своей комнате, решил он, иначе слуги не преминут заметить, что обе постели разостланы. Придется Уитни лечь в его постель, а он проведет ночь на диване.
Клейтон взглянул на жену. Она упорно смотрела в огонь, боясь повернуть голову и увидеть огромную кровать. До Клейтона только сейчас дошло, что она, должно быть, гадает, почему он привел ее в свою спальню, если действительно решил сдержать обещание.
– Тебе придется спать здесь, малышка, иначе слуги начнут судачить.
Я лягу на диване.
Уитни впервые за все это время рассеянно улыбнулась, словно думая о чем-то ином.
– Хочешь поговорить? – после нескольких мгновений неловкого молчания предложил Клейтон.
– Да, – с готовностью согласилась она.
– О чем, дорогая?
– Э-э-э… о чем угодно.
Клейтон ломал голову, пытаясь придумать какую-нибудь интересующую обоих тему, но мысли путались от волнения, вызванного ее присутствием.
