– Я хочу сначала поговорить с тобой, – объяснил он.
На лице Уитни отразилось такое облегчение, что Клейтон невольно хмыкнул: Уитни выглядела так, словно в последнюю минуту избавилась от грозившей ей казни на гильотине.
– Милая, постарайся, если можешь, выкинуть из головы все, что случилось тогда. Я хотел бы также, чтобы ты забыла все, услышанное ранее о том, что происходит между мужем и женой в постели, и просто выслушала меня.
– Хорошо, – шепнула она.
– Выражения такого рода, как «покорилась ему» или «взял ее», никогда не должны употребляться, если речь идет о подобных отношениях.
Однако я понимаю, что именно ты об этом думаешь. Первое предполагает долг, выполняемый с явной неохотой. Второе – просто насилие. Я не собираюсь «брать» тебя, и ты не будешь мне повиноваться. И не почувствуешь никакой боли. – И, нежно улыбнувшись, пояснил: – Нет в тебе никакого уродства. Ты – само совершенство.
Он нежно обвел пальцем контуры ее лица.
– То, что должно неизбежно случиться между нами – это соединение, слияние душ и тел, рожденное моим желанием быть как можно ближе к тебе, стать частью тебя.
Малышка, поверь, находясь в тебе, я не беру, а даю. Отдаю свое тело тебе, как раньше отдал любовь и мое кольцо в знак нерушимого союза. Отдаю семя своей собственной жизни и оставляю его в глубинах твоего тела, чтобы ты хранила его и берегла – символ моей любви и потребности всегда видеть тебя рядом.
В мерцающем оранжевом свете пламени камина Клейтон заметил, как Уитни поколебалась и чуть приблизила лицо в ожидании поцелуя.
Очень медленно, боясь торопить события, Клейтон наклонился и начал целовать жену, долго, томительно, с мучительной нежностью, и она после нескольких мгновений напряженного пассивного ожидания приложила ладошку к его щеке и ответила на поцелуй с застенчивой, трепетной любовью, которую испытывала в этот момент."
"Ее мягкие губы раскрылись при первом же настойчивом прикосновении его языка, а руки обвились вокруг его шеи.
Она приняла его язык и дала ему свой. Он терзал ее, мучил, предлагая себя медленными глубокими толчками языка, и тут же мгновенно выходил из влажных глубин, и это повторялось снова и снова, пока Уитни в беспамятстве не прильнула к нему, страстно отдаваясь безумно-чувственным поцелуям.
Клейтон тихо гладил ее волосы. Рука скользнула по стройной шее до груди, большой палец обводил розовые бугорки, гордо поднявшиеся под его ласками.
