Какое счастье держать ее в своих объятиях, разговаривать с ней в темноте, ощущая прикосновение тонких обнаженных рук!
Клейтон не знал, как выразить свою радость, и, уж конечно, совершенно не думал ни о каком сне. Взглянув на жену и обнаружив, что она по-прежнему бодрствует, он наконец решился спросить:
– Тебе хочется спать?
– Нисколько. Я совсем не устала.
– Прекрасно, и я тоже, – улыбнулся Клейтон. – В таком случае, может, зажжешь свечи на ночном столике?
– Любое ваше желание – закон для меня, – пропела его «послушная» жена и, приподнявшись на локте, поцеловала мужа в губы, но перед тем, как зажечь свечи, старательно натянула простыню.
Клейтон не смог сдержать смеха, видя, как она пытается прикрыть полные груди, которые он только что ласкал. Взбив подушки, он уселся поудобнее, наслаждаясь видом ее обнаженного тела. Уитни зажгла свечи, повернулась и, заметив его взгляд, смущенно тряхнула головой, так что длинные пряди рассыпались по груди и спине темным покрывалом.
– Мадам, – заверил ее Клейтон с дерзкой улыбкой, – вы прекрасны в дезабилье… [8] если простыня может считаться этим видом одежды.
– Вряд ли, – задумчиво отозвалась Уитни. – Во Франции и даже здесь вошло в моду принимать джентльменов в дезабилье, но я уверена, что подобные наряды гораздо скромнее и прикрывают куда больше.
Но тут же, словно спохватившись, подумала, что Клейтону, несомненно, куда больше известно об этой моде, и от этой мысли ей почему-то стало грустно.
Все знали, что у Клейтона всегда были любовницы, и казалось естественным, что многие женатые мужчины часто имеют содержанок.
Но неужели то, что произошло между ними, он может испытывать в объятиях другой? Уитни почувствовала, что задыхается, однако, собравшись с духом, сделала то, что в обществе посчитали бы непростительным промахом.
– Клейтон… – нерешительно начала она, – мне будет очень сложно притвориться… что ничего не замечаю… нет… покорно смиряюсь с…
– С чем смиряешься? – шепнул Клейтон, прикасаясь губами к ее виску.
– С любовницей! – выпалила Уитни.
Клейтон резко вскинул голову, недоуменно уставился на жену, но тут же разразился смехом. Однако, понимая, что она искренне расстроена, постарался успокоиться и принять торжественный вид, подобающий признанию, которое собирался сделать. Глядя в ее полные слез глаза, он тихо и серьезно поклялся:
– У меня не будет любовниц.
– Спасибо, – прошептала Уитни. – Боюсь, я этого не вынесу."
"– Я тоже так думаю, – согласился он, пытаясь казаться невозмутимым.
