– Признаюсь, это не слишком умно и весьма откровенно, однако четыре года назад, когда ваши соседи являлись с визитами, леди Юбенк была единственной, сказавшей о тебе доброе слово. Она заявила, что ты обладаешь несомненным мужеством. Кроме того, она пользуется огромным влиянием во всей округе.
– Это потому, что все ее боятся до смерти, – вздохнула Уитни.
Когда дамы вошли в гостиную, вдовствующая леди Юбенк как раз внимательно изучала фарфорового фазана.
С презрительной гримасой поставив статуэтку на каминную полку, она заявила Уитни:
– Это безобразие, должно быть, прекрасно отражает вкусы вашего отца. Матушка ваша ни за что бы не потерпела такого в своем доме.
Уитни открыла рот и безуспешно попыталась что-то сказать. Леди Юбенк ощупью отыскала на своей необъятной груди монокль, висевший на черной ленте, подняла его к глазам и подвергла Уитни внимательному осмотру с макушки до кончиков пальцев.
– Ну, мисс, что вы можете сказать? – грозно вопросила она.
Подавив ребяческий порыв заломить руки, Уитни вежливо ответила:
– Счастлива вновь видеть вас после стольких лет, миледи."
"– Вздор! – фыркнула вдова. – Вы по-прежнему грызете ногти?
Уитни едва не закатила глаза, но вовремя опомнилась.
– Нет… говоря по правде, нет.
– Прекрасно. У вас неплохая фигура и миленькое личико. Ну а теперь перейдем к причине моего визита.
Вы все еще намерены заполучить Севарина?
– Я… я… что?
– Молодая леди, из нас двоих именно мне следовало быть глухой. Ну же, объясните, вы намерены заполучить Севарина или нет?
Мысли Уитни лихорадочно метались, за несколько мгновений она ухитрилась придумать и отвергнуть сотни ответов и в конце концов умоляюще уставилась на тетку, ответившую ей беспомощным, смеющимся взглядом. Сцепив руки за спиной, девушка посмотрела прямо в глаза своей мучительнице:
– Да.
Если смогу.
– Ха! Так я и думала! – радостно провозгласила вдова, хотя глаза ее подозрительно сощурились. – Надеюсь, вы за это время не приучились краснеть и жеманиться? Потому что в этом случае можете с таким же успехом возвращаться во Францию! Мисс Элизабет все эти годы вела себя как последняя дура, однако у нее так ничего и не вышло.
