Рики ушел глубоко в себя, туда, где не нужно было сталкиваться с жестокой реальностью, которую он никак не мог принять. Собственная участь стала ему безразлична. Пусть его наказывают, пусть убивают — все равно. Лучше смерть, чем жизнь без свободы.
Дэрил сел на корточки.
— Руки я обработал.
— Ну что ж, пет, — сказал блонди, встал и вынес Рики на балкон. Когда свежий ветер коснулся его лица, ресницы монгрела затрепетали. — Ты ведь этого хотел, да? — негромко спросил Ясон.
Как ребенок, Рики потянулся к хозяину, вцепился в его рубаху, уткнулся лицом ему в грудь и закрыл глаза.
Блонди баюкал монгрела на руках, ломая голову над его загадочным поведением. Сначала — неудачная попытка самоубийства, теперь вот — нервный срыв… Было ясно как божий день, что его пет глубоко несчастен здесь, в Эосе. У Ясона вырвался печальный вздох.
Рики уснул, и хозяин отнес его в комнаты. Дэрил и Катце, словно трудолюбивые муравьи, на глазах восстанавливали разрушенное жилище, хотя пол все еще был обильно усеян осколками стекла.
Блонди уложил пета на кровать и раздел его. Следовало внимательно осмотреть все тело, чтобы убедиться в отсутствии других порезов и травм. Когда Ясон перевернул Рики на живот, он был неприятно поражен при виде ярких кровоподтеков на бедрах и ягодицах — следов его собственной слепой ярости. Рукой в перчатке он нежно погладил болезненные места. Слишком жестоко. Неудивительно, что пет так страдает. Непонятно, как он вообще сумел вытерпеть подобное обращение. И зачем было провоцировать хозяина — притом, делать это сознательно, — прекрасно зная, что непослушание выйдет ему боком? Глядя на безмятежное лицо спящего Рики, Ясон впервые усомнился в том, что ему под силу укротить темноволосого полукровку из Цереса.
Он начинал бояться, что пет скорее умрет, чем склонится к его ногам. Но, может быть… следует дать Рики глоток свободы, о которой он так страстно мечтает? Что, если свобода станет для Ясона лучшим союзником, чем страх? Как ни горько было это признавать, но, похоже, все наказания так и не возымели на упрямый характер монгрела никакого действия.
Не обнаружив ни порезов, ни других видимых повреждений, Ясон воспользовался возможностью всласть полюбоваться на обнаженное тело пета, раскинувшееся на кровати в полной власти хозяина. Мускулистая грудь и плоский живот так и приковывали к себе взгляд, аппетитные ямочки и выпуклости будили плотские желания. Глубоко вздохнув, Ясон осознал, что возбуждение требует немедленного выхода.
