Укрощение Рики (ЛП)

Это отличная возможность присмотреть что-нибудь подходящее, раз уж б'oльшая часть моей коллекции была… уничтожена.

Блонди устремил на пета колючий взгляд, и тот на глазах съежился. Ясон указал на свои колени.

— Сядь.

Рики уселся, чувствуя себя нашкодившим щенком.

— Я собираюсь на выставку и хочу, чтобы ты меня сопровождал. Разумеется, поскольку ты являешься петом, тебе придется надеть ошейник и цепи.

— Что?! — в ужасе вскричал Рики.

Блонди взял его за подбородок.

— Ты хоть имеешь представление, на какую сумму ты тут порезвился? Во что мне, по-твоему, обошелся недавний дебош?

— Ну, я… не знаю.

— Так я тебе скажу, пет. Более миллиона.

У Рики потемнело в глазах. Такая сумма… миллион кредитов… трудно даже себе представить. Неужели Ясон так сказочно богат, что потеря целого миллиона для него — всего лишь повод слегка нахмурить брови?

— Возможно, если бы ты обладал развитым чувством прекрасного, ценил изысканные вещи, ты бы дважды подумал, прежде чем уничтожать предметы искусства редкостной красоты.

— Я ценю изысканные вещи, — горячо возразил Рики. — Например, «Темный Баккалиас».

Блонди в замешательстве воззрился на него; затем, поняв, что пет имеет в виду, громко расхохотался.

— И что тут смешного? — надулся монгрел.

— Под изысканными вещами, Рики, я подразумевал нечто большее, чем дорогие сигареты. Я имел в виду живопись, музыку, культуру — то, что представляет непреходящую ценность для общества; то, что позволяет нам подняться над обыденностью.

Пару секунд монгрел буравил хозяина взглядом — у него язык чесался выложить все, что он думает, без обиняков. Подняться над обыденностью? Что это еще за бред сивой кобылы?

— Ладно, проехали. Мне обязательно туда идти?

— Да, я хочу показать тебя на публике. Так принято — водить с собой петов.

— Но как же… ошейник?

Ясон негромко рассмеялся."

"— Для тебя по специальному заказу изготовят ошейник и цепи из чистого золота, чтобы все видели, что ты не обычный пет. — Он наклонился к монгрелу и прошептал ему на ухо: — Чтобы все знали, что ты пет Ясона Минка.

Втайне блонди уже не мог дождаться, когда увидит Рики в оковах. Одна лишь мысль о том, что монгрел будет выставлен на всеобщее обозрение в таком унизительном виде, возбуждала нестерпимо.

— Надо полагать, глядя, как одна половина общества дефилирует в цепях, вторая половина тут же поднимается над обыденностью, — съязвил Рики.

— Будь добр, оставь этот тон, — приструнил его блонди.