Но тут стало что-то странное происходить с демоном. Наверное, жидкость начала на него действовать.
Мелькнула у меня призрачная надежда: может, отравится? Но нет, он ни много ни мало часто задышал, а глаза загорелись красным светом! Издав рык, он кинулся на меня. «Папа родненький, что за хрень!» – мелькнуло у меня в голове. Я резко повернулась и стала активно от него уползать. Неадекватный демон схватил меня за ногу и подтянул к себе, обнюхивая меня и при этом рыча. Я попыталась стукнуть затылком ему по носу, но попытка не только провалилась с треском, но и вылилась для меня в новые проблемы, так как этот демонюга со всей дури вцепился зубами мне в плечо и, самое ужасное, он прокусил мне кожу до крови! А так как он говорил, что я сладкая, и он бы с удовольствием меня съел, мне стало страшно.
Единственное, что мне в голову пришло, это крикнуть:
– Фу! Нельзя! – тот рыкнул, отпустил плечо и стал рану зализывать.
Говорят, что в экстренных ситуациях у людей вся жизнь перед глазами пролетает.
Не знаю, может, врут, у меня почему-то привиделись брачные игры львов. Почему львов? Да чёрт его знает! Демон тем временем перевернул меня на спину и решил оголить мою грудь. Такого я стерпеть не могла. Так как руки у меня были зажаты одной из лапищ этого чудовища, я ничего ими сделать не могла, но вот зубы-то у меня остались свободны! С мыслью: ""Девушки с Земли тоже умеют кусаться!"" – вцепилась ему в плечо.
Я была настолько зла, что не рассчитала силу и прокусила ему плечо до крови, как и он мне до этого.
Демонюга издал вибрирующий рык, нас знато так тряхануло, а потом вообще появился ярко-голубой свет. Я от неожиданности аж рот открыла, то есть разжала челюсть, а вот глаза зажмурила, не дай бог, ослепну. Потом наступила тишина, в которой отчётливо слышалось прерывистое дыхание демонюги.
Лежать в неведении мне надоело, и я решила разведать окружающую обстановку, а точнее – приоткрыла один глаз.
Надо мной нависал уже красавчик и внимательно рассматривал меня.
Одно радует – взгляд у него был ясен, а значит должен уже адекватно мыслить. Только вот лихо у него ещё не уснуло, и грудь он мою ещё не отпустил.
– Прекрати, наконец, меня лапать, а то я…
– А то что, сладенькая? – похабненько ответил растлитель малолеток, в наглую сжал мою грудь и ещё сильнее прижался своим возбуждённым лихо.
– Ты что себе позволяешь?! – я была просто возмущенна его поведением.
– Да, в принципе, я себе ничего и не позволил лишнего.
