Сколько ни пыталась, но количество постоянно разнилось от трёх до девяти, что бы я ни делала, дабы остановить это безобразие: глаза закрывала, поочерёдно их открывала, даже сводила к носу и косила в разные стороны! Короче, ни одна из моих манипуляций не помогла. Плюнула на это бесполезное дело и поползла, решила, что по дороге сориентируюсь. Проще говоря, как доползу до нужной двери, поскребусь в неё, чтобы девчонки открыли и помогли добраться до постели, а то что-то меня одолевают сильные сомнения, что меня хватит на то, чтобы забраться на кровать.
«Всё, с завтрашнего дня больше не пью! Будем считать, что закодировала меня мадам, сама того не осознавая!» Это надо же, как меня накрыло, и это только с полстаканчика чистой настойки на посошок! Не думала, что тут настолько коварные спиртные напитки, и, главное, ничто не предвещало беды, а потом – бац! Тяжело вздыхая и охая, продолжая сетовать на коварство данного напитка и нелёгкую свою судьбу, медленно, но верно приближалась к дому, подбадривая себя при этом, что сейчас главное – доползти и никому не попасться на глаза.
– Это что такое?! – услышала чей-то грозный рык.
«Вот же невезуха!» – мысленно взвыла я, приподняла голову, стараясь посмотреть, кто стал свидетелем моего позора. От увиденного я вздрогнула и упала на пятую точку, быстро, как могла, перекрестилась, приговаривая:
– Господи, спаси и сохрани от нечисти окаянной! – от волнения я приобрела способность более-менее внятно изъясняться.
Правду говорят, что от страха люди трезвеют, пусть я, конечно, не избавилась от алкогольного тумана, застилающего разум, но речь вернулась, что дало мне надежду на спасение моей грешной души и тела, чем я и пыталась воспользоваться. – Грешна, каюсь! Клятвенно обещаю исправиться! Завтра! – смотрю, глазищи не исчезают, а приобретают красноватый оттенок и множатся с невероятной скоростью. – Нет, сегодня! – взвизгнув, поправилась я, надеясь, что эта поправочка непременно поможет.
Ан-нет, не помогло, глазищи просто стали полыхать огнём, но не уменьшались в количестве.
Вот же гадство! Делать нечего, вспомнила поговорку: «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», принялась воплощать её в жизнь. Я быстро, как, по крайней мере, мне тогда казалось, снимаю сапог, и со словами…
– Сгинь нечистый! – швыряю его в нечисть, при этом тут же её перекрестив (нечисть, в смысле).
