«Может, я сейчас прохожу обряд с другим мужчиной, становясь его женой? Возможно, только так можно снять метку?» От этих мыслей стало невыносимо больно, словно острый нож пронзил моё сердце! А когда голос храмовника стих, а неизвестный стал меня раздевать, я осознала в полной мере весь ужас происходящего. Моё тело же, наоборот, с радостью откликалось на уверенные ласки неизвестного, а вот сознание вопило от отчаянья. Я поняла, что всё, больше я никогда не буду со своим зелёноглазым демоном, он потерян для меня навсегда.
Неизвестный взял меня на руки, положил на твёрдую поверхность и продолжил свои манипуляции с моим телом. Почему телом? Да потому, что крохотные зачатки моего сознания ещё не угасли, и я осознавала ужас своего положения. Сейчас я ненавидела себя за глупость и упрямство, ведь Глюк меня дважды отговаривал от этой затеи, а я? Как всегда никого не слушала и шла напролом, и в итоге сейчас я нахожусь в объятьях постороннего мужчины, которого даже не вижу, не говоря уже о том, что даже и не знаю, кто он такой.
Как противно всё это! Чувствую себя грязной. Как я завтра посмотрю в глаза ректору? Нет, это будет для меня невыносимо, я не смогу, я не выдержу этого! И тут до меня дошло, что Демиян мне не просто нравится, тут более глубокое чувство, не любовь, конечно, но и не просто симпатия, я даже не могу дать определения этому чувству. Но зато теперь я могу с уверенностью утверждать, что знаю вкус измены: горький и мерзкий, несмотря на то, что тело ощущает невероятное блаженство от действий незнакомца.
Я ещё надеялась, что дальше поцелуев не зайдёт, но когда почувствовала, что мощное тело мужчины осторожно опустилось на меня сверху, и он уверенным движением развёл мне ноги, устраиваясь между ними, я испугалась, вздрогнула, попыталась вырваться, но его сильная ладонь властно надавила мне на грудь, заставляя лечь обратно. Мужские руки стали меня ласкать, словно нежный шёлк, отчего по телу пробежала волна возбуждения, и предавшее меня тело вновь отозвалось на искусные ласки незнакомца, а остатки сознания стали покидать меня, только иногда словно мелкие искры появлялись и тут же гасли.
Теперь был только он, его руки и губы, и моё желания стать с этим человеком единым целым. Я жаждала этого всем сущёством, и когда незнакомец резко вошёл в меня, я была готова кричать от восторга, я почувствовала восхитительное чувство наполнения.
