Укрощение зверя

"

"– Тогда вот ключи, вот люк в машинное отделение, здесь бар и телевизор. Максимальная скорость катера – тридцать узлов.

– Ну, на такой скорости мы вряд ли будем ходить, однако хорошо иметь запас. Люблю мощные машины.

– Я тоже, – оживился Захаренко. – Езжу на спортивных, гонщик в прошлом.

– Я не гонщик, но тоже люблю быструю езду.

Захаренко похлопал рукой по штурвалу; видно было, что он любит свой катер:

– Не подведи, Витуся.

Вылезли на палубу. Хозяин катера спрыгнул на берег, махнул рукой, прощаясь, поспешил назад, оглядываясь.

Федор посмотрел ему вслед.

– Жадный, обормот! Знаешь, как его в деревне кличут?

– Как?

– Олигарх.

Илья улыбнулся:

– На олигарха он не тянет.

– Но деньги любит.

– Кто их не любит? Парень научился зарабатывать на всем, его за это можно только уважать. Хорошо еще, что согласился сдать катер в аренду.

– Вы уж с ним поаккуратней, не повредите, не то мне придется отдуваться.

– Не придется, мы люди осторожные, мирные, опытные, знаем, как надо обращаться с дорогими посудинами.

– Когда отправитесь?

– Да прямо сейчас, пообедаем только.

Внезапно Илье показалось, что он слышит тихий голос Владиславы. Он даже оглянулся по сторонам, пытаясь определить, откуда прилетел голос. Но никого не увидел. Подумал с тоскливым сожалением: почудилось…

Федор посмотрел на него с прищуром, и Илья взял себя в руки.

Они вернулись в дом Ломовых, поели, собрали свои сумки, уложили в багажник «Вербы» вместе с едой, собранной Федором, и до пристани добрались на машине. Перегрузили вещи, попрощались с Федором.

– За машину не беспокойся, – пробасил Ломов-старший, – никто ее у меня не тронет. Когда вас ждать?

Илья посмотрел на низкое солнце, готовое нырнуть за далекую кромку леса на другом краю озера.

– Может быть, завтра к вечеру вернемся.

– А если задержитесь?

– Постараемся не задерживаться. У тебя мобильный телефон есть?

– Имеется.

– Диктуй номер, позвоню, если что.

– Если понадобится помощь – звони немедленно.

– Как говорил мой дед, трудней всего помочь тому, кто в этом не нуждается.

Федор усмехнулся, пожал руки путешественникам, поднялся на береговой откос. Илья включил двигатель. Катер заворчал, стал медленно отходить от причала.

– Ни пуха ни пера! – долетел голос Федора.

– К черту! – в один голос проворчали Илья и Антон.

И, словно реагируя на это слово, катер вздрогнул, как живой, «передернул плечами», так что звякнули какие-то металлические и стеклянные предметы в рубке.

– БАЗа! – сквозь зубы процедил Антон.